Сова и жаворонок. Любовно-фантастическая повесть

 – Ты представляешь, а мой Колька ничего не заметил! Я ему, конечно, высказала по этому поводу, а этот подлец только смеется! Вот, говорит, если бы ты в радикально зеленый цвет перекрасилась или налысо побрилась, тогда бы я заметил!

– Подлец! Как есть подлец! – Алена весело рассмеялась, глядя на сестру, хотела что-то добавить, но внезапно ее прервал громкий вой сирены с улицы. Женщины повернулись к окну, проводили взглядом машину скорой помощи и вернулись к разговору.

– Знаешь, у меня такое желание вчера было сильное – действительно пойти и перекраситься в ядовито—зеленый цвет! А потом посмотреть: заметит или нет.

– Варька, ты меня за этим в такую рань разбудила? Поплакаться в жилетку, что твою новую стрижку никто не замечает?

Варвара хитро посмотрела на сестру:

– Конечно! Кому же мне еще жаловаться, как не родной сестре?! И не называй меня Варькой, ты же знаешь, я этого имени терпеть не могу!

– Хорошее имя. Куда лучше, чем Бар—ба—ра! Ну да ладно, поплакалась и что? Будем обвинительный приговор Кольке сочинять?

Лицо Варвары приняло нарочито серьезное выражение:

– Обязательно! Пожизненное домашнее заключение и два часа сериала в день в обязательном порядке.

– И никакого футбола в течении месяца!… – в тон ей проговорила Алена. – Ну все—таки, зачем?

Вой сирены, смолкший было где-то в районе парка, снова ударил по перепонкам. Догоняя его, мимо окон снова пронеслась «Скорая помощь» и тут же взвизгнула тормозами на перекрестке. Задние дверцы машины открылись, а плохо закрепленная тележка с лежащим на ней мужчиной выскочила на улицу.

Но не перевернулась, а с каким-то даже изяществом приземлилась на колесики и залихватски покатилась в обратную сторону. Нищий из парка – а это был он, судорожно вцепился руками в края своего самодвижущегося ложа и неожиданно тонким фальцетом заорал:

– А—а—а—а—а! Спа—си—те—е—е—е—е!

За тележкой уже неслись низенький полноватый доктор в белом халате, нелепо размахивающий руками и пожилая медсестра с выражением сильного испуга на лице.

Резиновый шнурок стетоскопа больно бил доктора по бокам, но он не замечал этого, он был похож на странного средневекового алхимика, из лаборатории которого сбежал только что созданный гомункул.

– А—а—а—а—а! Спа—си—те—е—е—е—е! – в последний раз прозвучало откуда-то из-за поворота и тут же стихло. А мимо окон, осторожно пятясь задним ходом медленно проползла машина скорой помощи…

– Ужас какой! – вздохнула Алена.