Летящие к Солнцу. Книга 2. База Судного Дня

Где мы? Я включил экранчик на приборной панели. Ага, ясно, мы – посреди бескрайней снежной равнины. А я уж испугался было – ну как увижу взошедшее солнце и песчаный пляж с кабинками биотуалетов.

Подвигав колесико регулятора, я увидел дуло нашего танка, а под ним…

– Почему под дулом болтается привязанный труп?!

– Я разрешила Джеронимо его оставить, если он сам будет о нем заботиться, – пробормотала Вероника.

Кажется, она действительно уснула. Глядя на нее, я вспомнил, как по-идиотски признался в любви, и кровь со всего тела прилила к лицу.

Кстати, интересно, мы с ней – пара или нет? Вроде бы она меня не послала, она обо мне заботилась. Пожалуй, пара. А что должны делать пары?

Целоваться я не умел, поэтому всего лишь прижался губами к ее губам и замер.

Веки Вероники дрогнули и поднялись. В той бездне удивления, что я увидел в ее глазах, можно было утопить славный город Илион с деревянным конем и двадцатью танками в придачу.

«Зато ты проснулась», – хотел сказать я.

Не сумел. Голос не послушался. Сердце заколотилось, будто от инъекции кофеина, желудок свело. А потом мир превратился в вихрь ударов, царство боли, грохот крови в висках и русско-испанскую вереницу матерной ругани.

Очнулся я на полу. Я говорил, что мне было больно до этого? Я солгал. Больно было сейчас.

– Ты!!! – Вероника, пунцовая от ярости, наклонилась надо мной и до хруста сжала кулаки. – Жалкая куча унылого дерьма, да кто дал тебе право хотя бы думать о том, чтобы…

С резким хлопком танк разгерметизировался.

Тепло и воздух высосало наружу. Салон наполнился ледяной стужей, легкие – смрадом, описать который не сумел бы и Зюскинд.

Вероника, кашляя, упала на колени, зашарила по полу руками в поисках маски.

Раздалось шипение, и люк загерметизировался. Справившись с приступом кашля, я обнаружил, что могу дышать, и с каждой секундой становится теплее.

Под люком, чуть пригнув голову, стоял Джеронимо в комбинезоне и вертел на указательном пальце маску. Глаза его, как обычно, горели неугасимой жаждой действия. Увидев меня, он выронил маску.

– Ник! – Джеронимо растопырил руки и бросился меня обнимать. – Ты вернулся! Как же я по тебе скучал! Она тебя уже избила? Ах, эта жестокая карга, но ничего, мы ей отомстим, да-да, клянусь, жестоко отплатим!

– Гаденыш, – прохрипела, поднимаясь, Вероника.