Летящие к Солнцу. Вопрос веры

Кажется, идет сигнал.

Джеронимо нажал зеленую кнопку под желтой лампочкой, и динамики, прокашлявшись помехами, заговорили мужским голосом:

– Есть контакт. Говорит база А-11. Вероника, я приношу извинения за все, что произошло сегодня. Хочу сказать, что понимаю и принимаю твой выбор. Мы замели следы, и у вас будет время уйти. Большего, боюсь, сделать не смогу. Buena fortuna[19 - Удачи! (исп.)], малышка. Передаю микрофон, ребята хотят с тобой попрощаться.

– Это был Эдмундо? – вбежала в кабину Вероника.

 – Включи передатчик, я…

– Это Альберто! – подключился другой голос. – Когда ты выбила у меня автомат, я уж думал, все, finita. Думал, ты узнала, что это я написал то стихотворение. Ну, помнишь, которое ты еще смыла в унитаз. Ну так вот, облегчу душу: его написал я. И, как бы грустно ни было, сейчас я рад, что ты решила остаться собой. Buena fortuna, красотка!

Я с интересом покосился на Веронику и увидел, что она покраснела. Нашла на панели микрофон, сорвала его и закричала:

– Хватит нести ерунду, придурки! Вытащите нас отсюда!

– Привет, Вероника! – вступил третий жизнерадостный голос.

 – Пойти против дона Альтомирано – это нужно иметь стальные яйца размером с танк каждое. И у тебя они есть. Я всегда знал, что ты – больше мужик, чем этот задрот Альберто со своими стишками. Уходи и не возвращайся! Дружески пинаю тебя под зад.

– Да почему эта хрень не работает? – взвыла Вероника, тыча кнопку на микрофоне.

– А вот интересно, – раздался скрипучий от сарказма голос Джеронимо, – хоть кто-нибудь из твоих друзей скажет: «Вероника, что ты наделала, скорей возвращайся, не вздумай упустить шанс превратиться в непонятную фигню, приводящую в экстаз счетчики Гейгера»?

– Заткнись, – огрызнулась Вероника. – База, база, прием. Это Ника. Ответьте!

– Привет, Ника! – отозвался динамик. – Жаль, что мы не можем тебя слышать, ведь Джеронимо выдрал из самолета передатчики. Все, что мы сможем сказать, когда нас допросят – выбив ворота, самолет развернулся и полетел на запад…

Вероника застонала, микрофон повис на проводе, и я отвернулся.

Смотрел в черноту, кое-где разрываемую точками звезд, и думал, как же это, должно быть, здорово, если у тебя есть друзья. Даже если бы дом Риверосов не уничтожили – кто бы со мной попрощался? Кто пожелал бы удачи? В книгах и фильмах дружбу вечно измеряют поступками, как и любовь.