Оружие скорби. Книга 1. Я выбираю смерть

Он не стал дожидаться ответа и просто пошел, увлекая за собой майора, будто собаку на поводке.

– Зеленоглазых среди них не было! – крикнул Реввер. – Ты только что… ах, черт!

Они стояли над головой, глядящей в небо зелеными глазами.

– Линзы, – объяснил Ирцарио. – Вылетели от удара. Можете убрать пистолет, майор.

Реввер с видимой неохотой спрятал пистолет в кобуру и проворчал, глядя, как Ирцарио возится с пластификатором:

– И все равно, не обязательно устраивать такое на глазах у мирных жителей.

– Не обязательно и натравливать мирняк на гинопосцев, – возразил Ирцарио, вытирая тесак об одежду покойной.

 – Поедем. Я бы предпочел больше не задерживаться.

Когда они сели в машину, Реввер покосился на пластифицированную голову на коленях Ирцарио. Гинопосец в задумчивости барабанил по ней пальцами.

– Вопрос, – сказал Реввер. – Зачем тебе эта голова? Тебе же не нужно подтверждать убийство узорга.

– А? – встрепенулся Ирцарио. – А, ты об этом… Ну, вы же дарите своим женщинам цветы, так? У нас такая традиция.

– И ты серьезно подаришь женщине это?

– Нет, Реввер, – вздохнул Ирцарио. – Так я пытался вежливо сказать: «Не твоего ума дело, поехали к церкви святого Пилигрима».

Реввер молча вывел автомобиль через ворота и помчал к городу. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он заметил две фигуры, стоящие у ворот. Одна из них – в почти таком же плаще, как Ирцарио, а вторая, кажется, в рясе.

Глава 17

Священник в черных солнцезащитных очках стоял поодаль, пока Лейст отдавал дань уважения покойной.

Он накрыл обезглавленное тело плащом и сидел рядом, думая о чем-то.

– Гинопосцы – славные ребята во всем, – сказал священник. – За исключением того, что они кровожадные мрази.

– Вы не прочтете молитву, или что там полагается в таких ситуациях? – спросил Лейст.

– Если бы молитвы могли воскрешать умерших… то мы бы имели дело с безголовым зомби. Сожрать – не сожрет, но нервы потреплет изрядно. Впрочем, если тебе от этого легче, – поймав выразительный взгляд Лейста, переменил тактику священник, – я попытаюсь.

Во имя отца, сына и святого духа… покоя с миром, раба божья… как тебя там… да уж, жалко девочку. Молодая, у нее еще могли бы быть дети.

Лейст поднял на ноги. На нем теперь была только потертая джинсовая куртка, карман которой оттопыривался от подарка Реввера. Ни денег, ни вещей – ничего. Лейст с легким сердцем покидал этот мир.

– Ты мне так и не сказал, на чем мы улетим с Иргила, – заметил священник.