Палач, скрипачка и дракон

 – Не рановато? Тебе ж семнадцать вроде…

– Не волнуйся, до восемнадцати себя сберегу, мы законы уважаем. Вся тебе достанусь! – И, подмигнув, Ванесса побежала по улице.

– Замуж, – повторил Рокко, глядя ей вслед. – Вот дура-то…

В этот миг его передернуло от холода, и он поспешил войти внутрь дома. Как раз вовремя, чтобы услышать кряхтение, рев, стон и прочую какофонию звуков, издаваемых Аргенто Боселли, пытающимся вытащить тяжеленный шкаф на середину комнаты.

Комната ничуть не изменилась с тех пор, как Рокко зашел сюда впервые.

Немножко кухня, немножко столовая, немножко рабочее место колдуна (Аргенто величественно именовал ее непонятным словом «лаборатория»), самую капельку – гостиная. Огромный стол заставлен тарелками – чистыми и грязными. Между тарелками громоздятся колбы и баночки, пузырьки и мешочки, которые лучше не трогать, если не знаешь точно, что там.

По стенам тянутся бесконечные полки, где баночек и коробочек еще больше. Одни подписаны на древнем языке, другие – на современном, третьи – вовсе без подписей, только с таинственными символами.

Рокко, осторожно переставляя ноги через пуки трав, груды книг и бумаг, усеявшие пол, подошел к столу и грохнул на свободное место бутылку.

– Ламберто говорит, порошок закончился.

– Ламберто подождет, – прохрипел Аргенто, побагровевший от усилий. Черного дерева высокий шкаф отъехал от стены сантиметров на десять. – Помоги-ка…

– Синьор учитель, – вздохнул Рокко, подходя к шкафу. – Может, не надо? В вашем-то возрасте…

– Молчать! – Колдун распрямился и ткнул пальцем в грудь Рокко.

 – Не тебе, сопляку безмозглому, меня жизни учить! Я весь год спину гну, на мне одном весь город держится! А ты у меня и последнюю радость отобрать норовишь? Нет уж, все! У меня каникулы. Давай, помогай.

Они уперлись в шкаф вместе, поволокли, попутно распинывая книги и травы, освобождая путь.

– Я ж о вас беспокоюсь, – прохрипел Рокко. – А ну как сердце не выдержит? Ванесса со своим хахалем все хозяйство к рукам приберут, а меня на мороз вышвырнут.

– Обо мне он беспокоится! – фыркнул колдун. – Мое сердце еще поколотится.

– А за кого она собралась-то?

– А не все равно? Собралась – пусть выходит, куда глаза глядят. Мне уж за ней не с руки бегать, пеленки менять. Девка взрослая, разберется. А ты чего такой смурной пришел? С Ламберто закусился?

Шкаф тем временем вытащили на середину комнаты и остановились, переводя дыхание. За шкафом в стене – непрозрачное стекло, будто окошко куда-то в темноту.