Палач, скрипачка и дракон

Если вы простудитесь и церковь лишится вашего присутствия хоть на несколько дней – это будет невосполнимая утрата. А если заболеете чем-то серьезным?

Ламберто обернулся. За спиной – снежное поле. Впереди – четверо вооруженных мужчин.

– Синьор Альтерман, – прохрипел Ламберто. – Я не смогу отменить свидетельство.

– Почему же? – ласково спросил Нильс. – Я просто спрашиваю, это ведь обычный разговор, так?

– Разумеется. Но свидетельство записано в книгу Дио, и теперь это не мирское дело, а церковное.

На запястье Энрики Маззарини появилась черная метка, и тот, кто дал обет служения, должен исполнить долг. Вы, синьор Альтерман. Вы служите палачом, вы в этом поклялись. Что бы вы ни думали обо всем происходящем, но такова воля Дио. Вы же не станете противиться?

Нильс молча смотрел в перепуганные глаза Ламберто. Вот он, момент выбора. Идти ли дальше по пути, предначертанном Дио, или повторить ошибку? Рев дракона, дымящиеся руины, ненавидящий взгляд девушки и крик: «Зачем? Зачем ты это сделал?!»

Словно прочтя мысли Нильса, Ламберто сказал окрепшим голосом:

– Вы уже делали неверный выбор, синьор Альтерман.

Дио, в его великой мудрости, испытывает вас вновь. Докажите свою преданность ему. Смирите неуместную гордыню. Вы, я, Фабиано, ваши подчиненные, – все мы лишь инструменты в руках Дио, и чем меньше строптивости проявляем, тем лучше служим ему.

Нильс молчал, зная, что выбор уже сделан, и его прочли все – и карабинеры, и жрец. Ламберто шагнул навстречу, приподнял и бросил футляр.

Нильс его поймал и ощупал. Теперь не осталось сомнений – внутри находилась переносная гильотина.

– Синьор капитан, – прошептал Томмасо. – Да неужели мы…

– Закон должен соблюдаться, – оборвал его Нильс. – Если не можешь служить закону – сдай оружие и уходи.

Он повернулся на резкое движение подчиненного. Томмасо держал в руках карабин, и глаза его горели недобрым огнем.

– Палач здесь – я, – тихо сказал Нильс. – Вам не нужно будет даже смотреть.

Просто находиться рядом и обеспечивать безопасность. Исполнение приговора засвидетельствует Ламберто.

– Обеспечивать безопасность? – процедил сквозь зубы Томмасо. – Это родителям ее, что ли, руки выкручивать?

– Не можешь – сдай оружие.

Руки Томмасо дрогнули. Казалось, вот-вот он отдаст карабин, развернется и уйдет. Но нет. Карабин вернулся на плечо, взгляд опустился.

– Ну? – оскалился приблизившийся Ламберто.