Палач, скрипачка и дракон

Перенесешься – и сразу сюда. Готова? Полезай в шкаф!

Он распахнул дверцу черного шкафа и сделал приглашающий жест рукой. Энрика поднялась, сделала несколько шагов и остановилась.

– Смелее, – подбодрил Рокко и вдруг, спохватившись, сунул руку в карман. – Вот… Все как-то не до того было. Подарок тебе. Ну, с днем рожденья, с Новым годом, в общем…

Энрика взяла шарик темного стекла, осмотрела его и подняла недоумевающий взгляд на Рокко:

– Что это?

– Волшебный шар. Их заговаривают на одного человека. Этот – твой.

Некоторое время он будет молчать, но однажды заговорит, и тогда уж слушай его. В трудной ситуации подскажет, какой выбор сделать. Ну, надеюсь, в прошлом он тебе не понадобится. Хотя, от тебя всего ждать можно. Новый год, вон, отметила так, что чуть голову не отрубили.

Прижав шарик к груди, Энрика всхлипнула:

– Рокко… А я твой подарок со злости Нильсу подарила!..

– Ах ты, дрянь, – ласково произнес Рокко, обнимая Энрику. – Ну все, оскорбила смертельно, иди отсюда, пусть тебя на куски порубят.

Погоди… Это тот шарфик, что ли?

Энрика закивала.

– Вот, значит, какая участь меня миновала… Пожалуй, большего от Дио сегодня просить – бессовестно. Ладно, все, не реви!

Рокко притопнул ногой, и Энрика одним прыжком от неожиданности запрыгнула в шкаф. Повернулась, бросила прощальный взгляд на Рокко. Тот улыбнулся:

– Все будет хорошо, Рика! Мы справимся. Удачи!

Он захлопнул дверь. Не теряя ни секунды, подошел к столу, отыскал стилет, испачканный кровью колдуна, отер его о штаны.

Ритуал предстоял сложнейший. Темпоральное смещение – это не трех блудниц из преисподней вызволить.

***

Агата Маззарини плакала, сгорбившись за столом, Герландо стоял в углу, и на него шипел Ламберто, потрясая книгой Дио, найденной на полу.

– Ничего они не знают, – заметил стоящий у входа в столовую Томмасо. Нильс, прищурившись, посмотрел на него:

– Ты тут, внизу, ничего не заметил?

– А что я должен был заметить? – усмехнулся Томмасо.

– По существу отвечать!

– Ну… Видел ли я снежинки, залетающие в раскрытую дверь и тающие на теплых досках пола? Да, конечно.

Видел ли я Энрику Маззарини, босиком, в одном платье убегающую из дома? – Томмасо фыркнул, сочтя высказанное предположение до такой степени нелепым, что и отвечать на него смысла не имеет.

Нильс еще несколько секунд пристально смотрел на подчиненного, потом отвел взгляд.

– Идем, – сказал он громко, чтобы услышал Ламберто. – Здесь ее нет.