Палач, скрипачка и дракон

Ламберто несколько смутился или, во всяком случае, не сразу нашёлся с ответом. Но праздновать победу Рокко не пришлось. Он и сам готов был чем угодно поклясться, что ритуал прошел не совсем так, как должен. Теперь же, когда колдун закончил менять цвет и заорал, исчезли последние сомнения.

– Безголовое отродье! – Аргенто швырнул книгу на стол. – Дубина! Я тебя до пространственного колдовства не допускаю, так ты во временное полез?! Совсем ополоумел?!

– Шибко накосорезил, да? – понурился Рокко. По опыту он знал, что когда Аргенто орет – это значит, жить можно.

А вот если молча за голову хватается – значит, все. Орал Аргенто практически постоянно, и Рокко делал то, что и нужно делать в такой ситуации: выглядел виноватым.

Интересно все же, думал он, куда я Рику-то запулил? Хорошо хоть с шариком – авось, подскажет чего умного.

– Да ты хоть соображаешь, что временные перемещения сперва с семью Старейшими обсуждаются?! – продолжал реветь колдун. – Потому что время – это такая материя, что…

– Я ей сказал, чтоб шибко там не шаталась, – вставил Рокко.

Колдун поднялся и, размахнувшись, влепил ученику пощечину. Рокко шарахнулся, скользнул по мокрому полу и упал. Аргенто навис над ним, грозя пальцем:

– Не смей перебивать, сопляк! Порошок еще додумался взять обычный – это тебя, дурака, и спасло. И меня с тобой вместе.

Тут Нильсу, видимо, надоело стоять без дела, и он, шагнув к Аргенто, задал вопрос:

– Так что в итоге? Энрика в прошлом?

– И да, и нет. – Колдун совершенно неожиданно перестал злиться и начал посмеиваться.

 – Там, где она сейчас, новый год еще однозначно не наступил.

– И где же это? – спросил Ламберто, оторвав скорбный взгляд от своих окончательно испорченных туфель.

Колдун, усевшись за стол, сделал жест вроде бы приглашающий, и так его все и восприняли, но в конце движения в руку ему прыгнула позабытая бутылка со следами зубов Ванессы на пробке.

Рокко, Нильс, Ламберто и три карабинера сели на внезапно отыскавшиеся стулья. Тут же снова возникли служанки и поставили на стол блюда с жареными окороками, вазочки с икрой, горы белого хлеба и много чего еще.

Рокко предпочитал недоумевать молча. Тем более что есть действительно очень хотелось.

– Спасибо, конечно, за угощение, – сказал Ламберто, глотая слюни, – но мы бы в первую очередь хотели разобраться…

– К тому и веду, – кивнул Аргенто. – Этот охламон, – тут он закатил Рокко подзатыльник, – без толку возбудил колдовскую силу, как евнух – барышню.