Первые искры

Ну, такие, которые открываешь, – а там портрет кого-то близкого.

И тут меня осенило.

– Вы сами рисуете? – волнуясь, спросил я.

Мужчина, величественно прикрыв глаза, наклонил голову.

Плюнув на здравый смысл, я достал из кармана свой многострадальный смартфон, включил его, нашёл в «галерее» фотографию сестры.

– Вот такой портрет, – сказал я и показал на золотой (скорее всего, конечно, позолоченный) медальон. – Вот сюда.

Мужчину появление на прилавке высоких технологий не смутило. Он подвинул смартфон к себе, несколько секунд вглядывался в лицо на экране, потом кивнул:

– Харашо, – сказал он.

До меня дошло, что в медальоне есть место для двух картинок. Я лихорадочно задумался…

– Вот ты где! – рявкнула Талли и схватила меня за руку. – Как ребёнок, честное слово! Идём! Торги сейчас начнутся.

– Постой! – крикнул я, но Талли было не остановить. Да уж, она-то точно, в отличие от меня, хлюпиком не была. Тащила, как сущий трактор.

Я беспомощно вытянул руку в сторону уменьшающегося прилавка.

Глава 11

Рынок рабов размещался в дальней части обычного рынка и представлял собой огороженную круглую арену, по периметру которой толпились состоятельные граждане. Талли, нисколько не смущаясь тем, что самая бедная дама из собравшихся одета раз эдак в сто богаче её, протолкалась к самому ограждению и приволокла за собой меня.

Я чувствовал себя неуютно и беспомощно. Не помню, когда в последний раз расставался со смартфоном, и уж тем более оставлял его в чужих руках… С разблокированным экраном…

– Сейчас будет веселуха! – жарко дышала мне в ухо Талли. – На торгах вечно какая-нибудь история. Если повезёт, можно раба и бесплатно заполучить. Главное, ушами не хлопать.

А вот интересно, сообразит ли «партрэтыст», что такое свайп? А если сообразит? Что он обо мне подумает? Меня, может, уже городская стража разыскивает… Ой, дурак…

– Начинается! – дёрнула меня за руку Талли.

На середину арены вышел толстяк с огромной золотой цепью на шее и золотыми перстнями на каждом пальце. Толстяк улыбался во весь рот. Рот был заполнен кривыми жёлтыми зубами. Видимо, золотые ставить тут ещё не научились. Толстяк вёл на тонкой стальной цепочке невзрачную девочку лет шестнадцати. В моём мире из неё можно было бы сделать красавицу при помощи косметички и получаса времени.