Заметки на полях

Ребенок ведь совсем, ну куда я лезу? Да она мне в дочери годится, на полном серьёзе! Лучше бы Гоше позвонил, мудаку этому недоверчивому.

Кати не было с минуту. Я ждал. Постукивал по телефонному диску ручкой. Офигенная вещь – телефон с диском. Помню, когда мобильные пошли в широкое распространение, я вдохновился идеей сделать мобильник с диском. Жаль, склад ума у меня не технический, а то эпичный девайс бы получился.

– Алло, ты здесь?

– Не, я дома, там только мой голос.

Хихикнула. Злодейка коварная! Я ведь тоже не железный, право слово.

Сознание у меня, может, и взрослое, а мозг и организм – сопляческие. И этот самый мозг сейчас упорно Катю представляет. Как она улыбается, листая страницы дневника. Надо же, как можно перевернуть всё в голове у девчонки, просто сделав неудачную попытку самовыпилиться.

– Параграфы семь-восемь, упражнение шестьдесят два, – сказала Катя.

– Параграфы фигня, – машинально сказал я, записав номер упражнения. – Всё?

– Нет, ещё понятийная тетрадь.

– Это ещё что за х**ня? – вырвалось у меня.

– Семён! – грозно крикнула мать из комнаты. – Что за слова? Ты с кем там разговариваешь?

Я заткнул пальцем ухо.

– Извини, – сказал в трубку. – Какая, ты говоришь, тетрадь?

– Понятийная, – повторила Катя. – Надо из параграфов туда правила выписать.

– Какая немыслимая подлость… Ладно, принято. Какие, говоришь, параграфы?

Выяснив всё, что мне нужно, я поблагодарил Катю за её сказочную доброту и суп, после чего снова вынес ей мозг, попросив позвать к телефону отца.

– Слушаю, – гаркнул ещё более недовольный голос.

– Только один вопрос: как меня зовут?

– Что?

– Моё имя. Или фамилия – хоть что-нибудь.

– Пацан, ты чего, забыл, как тебя зовут?

– Прекрасно помню, но мне интересно, помните ли вы?

– Тебе заняться нечем?

– Полно занятий. Так что, не скажете?

Бряк. Гудки.

– А за каким тогда хером ты спрашивал, кто звонит, мудак? – вполголоса спросил я у телефона.

Телефон промолчал.

– То-то же, – сказал я и пристукнул его трубкой.

Меня начинало всё бесить: никотин выходил из организма, да и голова побаливала – всё как я предполагал. А ещё этот грёбаный русский…

***

Вернувшись за стол, я заскучал. Русский язык меня всегда выводил из равновесия. Вроде бы, с точки зрения логики, всё должно было быть наоборот. Яжписатель, всё такое. Но зубрёжка правил имеет мало общего с творчеством.