Мы серые ангелы – цивилизация

– С тобой разве можно уснуть…

– У тебя осталось не так много времени, а потом будет большой перерыв, – шептала жена между поцелуями…

Иногда по ночам Прохор продолжал летать, но он просто кружил над своим городом и затем возвращался домой. Выполнять миссию его больше никто не отправлял. Несколько раз во время своих полётов Прохор видел группы серых ангелов, которые организованно куда-то летели. Видимо процесс продолжался, но теперь уже без его участия. Алиса сообщила ему, что тоже иногда летает, но совершенно ничего не помнит о своих полётах.

Прохор решил втайне от Ларисы обратиться за разъяснениями к чете Синицких. Но как это сделать? Какого-либо канала связи с ними у него не было. Ехать к ним домой без предварительной договорённости было бесполезно. Тогда он просто записал у себя в ежедневнике: «Разговор с Синицкими», и каждый день просматривал эту запись. Через несколько дней написанная фраза стала пульсировать, то есть, исчезать и появляться вновь. Прохор немедленно, прямо с работы поехал к Синицким. Встретила его Мария Фёдоровна, самого Синицкого, по всей видимости, дома не было.

– Здравствуйте Прохор Алексеевич, – широко улыбаясь, произнесла эта красивая женщина.

– Здравствуйте Мария Фёдоровна, – улыбнулся Прохор, – я к вам вот по какому делу.

– Я знаю, с чем вы ко мне пожаловали, – продолжала улыбаться жена Синицкого, – давайте присядем.

Прохор галантно склонил голову и сил на указанное кресло возле торшера. В комнате был приятный полумрак.

Мария Фёдоровна устроилась в кресле напротив. Прохор открыл было рот, но его опередила Синицкая:

– Создатель очень трепетно относится к земным женщинам, он считает, что Ева была его лучшим творением, – тихо произнесла Мария Фёдоровна.

– Я тоже так считаю, – серьёзно произнёс Прохор, – но сегодня меня интересует совсем другой вопрос.

– Вот и хорошо, тогда вы с пониманием отнесётесь к ответу на свой вопрос, – улыбнулась Синицкая.

– И каков же ответ?

– Слово, данное женщине, сильнее любой миссии Создателя!

Прохор был поражён этим ответом и поэтому только через некоторое время смог выдавить из себя:

– Значит, теперь я никогда не смогу летать на миссии?

– Ну почему же, сможете, но только когда эта женщина сама освободит вас от данного слова, – улыбнулась Синицкая.

Прохор опять задумался, через пару минут он, посмотрев на Марию Фёдоровну тихо произнёс:

– Хорошо, я всё понял, но у меня ещё один вопрос.