Короли вкуса

Но Агния искала не пирожные, она сказала, что не знает, куда они могли деться. И тогда я побежала к уборщице.

– Имя, фамилия?

– Уборщицы?

– Ваши я знаю. Свои тоже.

– Ой… Фамилию не назову, мы почти не общаемся. Имя – Наташа звала Раей, но, думаю, на самом деле другое. Позаковыристей. И вот эта Рая сказала, что Наташа забрала пирожные и поехала домой, ее смена закончилась.

– А у вас на студии такое в порядке вещей – уносить домой все, что плохо лежит?

– Да что ж такое! Что вы как сговорились-то все?! Почему вы у меня об этом спрашиваете? Я не помреж и не директор студии, если хотите, обратитесь к ним.

– Ясно. И что же вы предприняли дальше?

– Дальше я попыталась дозвониться до Наташи, но она не брала трубку. Потом вообще стала недоступна. Я подумала, что у нее сел телефон, и поехала к ней домой.

– Так вот запросто, посреди рабочего дня, взяли и поехали? Или у вас тоже закончилась смена?

– Нет. Не закончилась.

– А как же тогда?

– Я… Я волновалась, ясно вам?! Жутко испугалась за Наташу.

Живет она недалеко, а на студии такой переполох поднялся! Скорую вызвали, вас… Я решила, что услуги гримера в ближайшее время точно никому не понадобятся. Ну и уехала потихоньку. Решила, что если хватятся, скажу – голова разболелась.

– Ясно. А где вы взяли адрес Кругловой?

– У нас есть специальный журнал, где записаны адреса всех сотрудников.

– А почему вас вообще так взволновала судьба Кругловой? Вы дружили?

– Можно сказать и так.

– А как еще можно сказать?

– Можно сказать, что я завидовала ее карьерному взлету, блин! И отравила, чтобы самой стать главной среди уборщиц.

– Вы отдаете себе отчет в том, что я не буду ставить в протоколе пометки «сарказм»?

– Прошу прощения. Да, мы дружили. Ну как дружили – как обычно на работе дружат. Здоровались, разговаривали. Чай пили. Наташа много рассказывала о своей дочери, Полине. Можно сказать, жила ради нее.

– А вы с Полиной раньше не встречались?

– Нет. Раньше не встречалась.

– В смысле – не виноват? – Вероника, все еще не веря, что он говорит серьезно, смотрела на Тимофея.

Потом поняла. Всплеснула руками. – Ты меня совсем не слушал, да? Что там у тебя? – с ненавистью уставилась на смартфон в его руке.

Тимофей нежно погладил экран.

– Иммануил Кант. «Критика чистого разума». Давно хотел добраться и, ты знаешь, не пожалел! Безусловно, по нынешним временам многие теории старика кажутся наивными, но…

– Ясно, – убито сказал Вероника.