Murdoc. Lvl. 1: Благодарные Мертвецы

У меня была мечта, но я для неё совершенно не годился. Как в таком распишешься?

Как только переломы срослись, я собрал третий состав. Без баб.

Я написал одну ностальгическую песню, и мы поехали снимать клип в мой родной город. Там я встретил маму, которая в слезах умоляла меня остановиться и поступить в институт. Я вяло отнекивался, вполглаза приглядывая за съёмками, и поинтересовался, где мой брат.

Оказалось, Федя тоже серьёзно подошёл к осуществлению мечты. Он вложил деньги в разработку виртуальной реальности.

«Ага, чтоб вообще из игрушек не вылезать», – засмеялся я.

«Что ты! Он такой молодец! Стольким людям будет дана новая жизнь! Инвалиды, калеки… может, даже мёртвые. Он может изобрести бессмертие, понимаешь?».

Я только ржал над всей этой бредятиной. Я собой гордился. Ведь я – рок-звезда с мировым именем, а братишка всё в песочнице возится, там и помрёт.

Годы шли. Группа не зарабатывала ни черта (и я гордо называл нас «некоммерческим проектом»). Мы объездили с гастролями весь земной шар.

Иногда в залы нагоняли статистов, снимали их фальшивый ажиотаж, записи показывали в прайм-тайм. Мне всю дорогу казалось, что надо лишь чуть-чуть подтолкнуть, и дальше уже попрёт. Не может не попереть, ведь у меня же куча денег!

Но не пёрло.

Последний звоночек прозвенел, когда я пьяный тащился по ночной улице Сан-Франциско, мечтая купить кокса для вдохновения. Звоночек донёсся из кармана штанов. Я выудил оттуда последнюю модель айфона и ответил. На проводе был какой-то жизнерадостный хрен – не то мой бухгалтер, не то судебный пристав, а может, ангел господень.

Он не знал, где я, разница во времени у нас была двенадцать часов, так что за поздний звонок он не извинился.

Я застыл посреди зачуханной вонючей улицы. Мне было двадцать девять, я был в хлам, и голос из трубки сообщил, что денег у меня больше нет. Я умер. Фигурально выражаясь. Впрочем, уже через секунду я умер вполне реально.

Я почувствовал удар в поясницу, айфон вырвали у меня из руки. Топот бегущих ног я услышал, уже лёжа на асфальте.

Помню раздавленный окурок у самого носа. Помню, кто-то визжал…

А потом я очнулся в ослепительно белой… нет, не комнате. Не было ничего – ни стен, ни пола. И всё же я как-то и на чём-то стоял. А напротив меня, как отражение, стоял брат.

«Федь, ты тоже тут?» – удивился я, думая, что мы оба умерли, и вот-вот подгрузится апостол Пётр, или кто там должен быть.

«Ну, тебе сильно повезло, что Кремниевая долина недалеко, – сказал он.