По ту сторону Алой Реки. Книга 2. Потерявшие судьбу

В окружении высушенных трупиков летучих мышей и прочих мелких зверюшек, развешанных по стенам, Мирунга сама кажется мертвой и сухой. Глаза закатились, лицо неподвижно, даже дыхания не различить в тишине.

Девушка с длинными черными волосами сидит напротив колдуньи. Взгляд черных глаз прямой и строгий, на смуглом лице нет страха, лишь растущее отвращение. Скрюченные пальцы старухи сжимают гладкую ладонь, лежащую на столе, среди десятков пузырьков и коробочек. Вырвать бы руку, убежать, да нельзя. Крепко держит Мирунга.

Вот уже три года держит, не устанет.

– Просто скажи, сколько, – попросила Айри. – Я хочу уйти.

Старуха содрогнулась. Медленно-медленно зрачки вернулись на место, будто выплыли из молочной белизны. Поток видений давно иссяк, но Мирунга очнулась лишь когда дерзкая девчонка осмелилась нарушить тишину.

Айри насторожилась: выговора за дерзость не последовало.

– Что ты видела? – Голос девушки окреп, в нем зазвенели властные нотки. И снова Мирунга не нашла сил поставить ее на место.

Алая Река пронесла через голову колдуньи длинную вереницу беспорядочных образов. Но в центре безумной чехарды из людей, горящих домов, тонущих кораблей и невиданных чудовищ возник тот, кого Мирунга помнила по другим видениям и страшным снам. Тот, которого звала Черным Человеком.

Черный Человек воздел руки. От каждого пальца тянутся длинные нити, на которых, будто бусины, висят люди. Сотни, тысячи людей, кричат и падают, но Черный Человек сжимает кулаки, нити натягиваются, и людей влечет к нему.

Лишь некоторые идут сами, будто не замечая нити. И среди последних Мирунга увидела Айри. Она идет, оставляя за собой длинный кровавый след, идет прямо к Черному Человеку и храбро смотрит в его глаза. Страшные глаза, черного цвета с красными прожилками.

– Говори! – Айри привстала, высвободив руку.

Мирунга облизнула сухим языком губы, и в тишине зазвучал хриплый голос:

– Ликуй, дитя, ибо сегодня встретишь судьбу.

Айри покачнулась.

Взгляд затуманился, глаза наполнились слезами. Упала обратно на стул, затряслась.

– Как? – шепнули онемевшие губы.

Глядя на девушку, колдунья почувствовала – в глубине иссохшейся груди шевельнулось что-то, похожее на жалость. Но что проку от жалости? Вот золото – это важно, золото – власть и сила.

– Ты смеешься надо мной? – Голос Айри не желал слушаться, он будто прорывалтся через немыслимые преграды, то хриплый, то слишком тонкий.