По ту сторону Алой Реки. Книга 2. Потерявшие судьбу

В тот день и час скверна исчезнет с земли…

Наверное, барон издал какой-то звук, потому что Сиера отчетливо почувствовала его испуг. А может, виной тому яд барона, что переполнял ее кровь вкупе с дурманящими травами.

А граф засмеялся. Его ладони скользнули по ее телу, заставляя кожу покрываться мурашками.

– Прелестное дитя. – Как же ласково звучит его голос! Хочется бежать от этой ласки куда глаза глядят, только вот глаза глядят во тьму. – Юная и наивная. Поздравляю, Модор. Первые столетия с ней ты будешь жить в сказке.

 – Снова расхохотался. – По?лно! Осуществим то, для чего собрались. Испей ее крови, пускай она чувствует, ради кого все это.

Барон наклонился над ней.

– Ты любишь меня, – шепнул он в последний раз. – Потому что я спасу их всех.

– Да, – прошептала в последний раз она. И в последующие годы ни слова про любовь и спасение.

Укус. Внутри все сжалось, сердце застучало. На укус графа тело не так отозвалось, но перед бароном самая суть Сиеры рвалась раскрыться, как цветок навстречу солнцу.

И раскрывалась. Кроме того крошечного кусочка пустоты, где останки настоящей Сиеры продолжали шептать: «Я все вытерплю и любую кару взвалю на себя…»

В одном глотке от смерти барон остановился. Сиера выдохнула в последний раз и сквозь пелену вечного забвения увидела серебристую молнию стилета, перечеркнувшую белое запястье графа. Кровоточащая рана приблизилась к лицу, и древний инстинкт – тот самый, что заставлял людей есть и пить, прятаться от холода и защищаться от жары, плакать от боли и смеяться от радости, кидаться в объятия друг друга и рожать детей – выдвинулся вперед, отвергнув сомнения и нерешительность.

Сиера приподняла голову, схватила руку графа и начала пить. С каждым глотком ее тело пронзали тысячи молний, неведомая, невероятная сила переполняла, кружила голову. После каждого глотка хотелось остановиться, потому что не представить даже силы большей, чем уже есть. Чудились полчища врагов, обращенных в пепел мановением руки, могучие кожистые крылья, рассекающие ночной воздух, скалы, трепещущие от ее шагов…

Еще и еще, снова и снова, не думая ни о чем… Пока сила куда большая не отобрала волшебный сосуд.

– Достаточно, – мягко сказал граф, отведя руку.

Сиера моргнула. Наконец-то ясное зрение. Граф прижимает кружевной платок к запястью, рядом – барон, лицо которого выражает легкое беспокойство, но вот оно сменяется радостью. Он протягивает руки, и Сиера позволяет помочь себе. Ступает на мраморную лестницу.