Дорогое время

С потом и кровью…

– Красиво звучит, – Михаил улыбнулся. – Ты сейчас об алкоголе и ночных клубах? Нет! Я хочу знать об истинных причинах, – он забросил строительство. – О человеке, который помог тебе выиграть, который продал тебе дорогостоящие секунды…

Лицо парня мрачнело. Он шарил рукой по простыни, словно ища в ней выход из положения.

– Мне необходимо знать цену, которую ты заплатил! – Михаил заметил часы возле кресла и прикинул, как водрузить их на одну из башен постройки.

Тим весь сжался и, закрыв рот руками, закричал.

Гримаса исказила лицо молодого человека, он замотал головой, выражая отрицание. Часы соскользнули с трости Михаила.

– Почему нет?

– Потому что он убьет меня! – прокричал молодой человек. – Как только доберется до меня…

– Я могу убить тебя сейчас, – Михаил вновь подцепил часы тростью. – Но если ты расскажешь мне, у тебя будет время скрыться от него и пожить еще, соответственно. Ведь ты такой быстрый теперь.

– Ты не знаешь, на что он способен!

– Так вот это я и хочу узнать.

Ствол пистолета был возле виска Тима, а крепкие руки парней держали его содрогающееся тело.

– Подвал возле ратушной площади… – сквозь слезы выдавил Тим, – там я скрепил договор и там заплатил свою цену…

– Какова была цена?

– Жизнь!

Боем пробили часы, висевшие на стене. Порыв ветра пролистал глянцевые страницы с фотографиями успешного мотогонщика. Распятие обожгло грудь Михаила.

– Жизнь?

– Жизнь моей матери. – Тим обмяк, выпав из рук парней, зарыдал, уткнувшись в одеяло.

Михаил скинул часы с трости, разбивая созданную им конструкцию. Пересекая комнату широкими шагами, направился к выходу. Он слышал, как Тим выплакал точный адрес в старом городе.

*

Почему, когда происходит подобное – страшное, трагическое, то красивое и ранее радующее жизнь становится мрачным и серым? Хотя это прекрасное и радужное не изменяется. Вот и сейчас Михаил, стоя возле цветочных лотков на ратушной площади, где обычно покупал корзины цветов для Ольги, размышлял об этом.

Все цветы ему казались скорбно-унылыми. Солнце, выбивающееся из-за рваных туч, угнетало, убивая зноем. Танцующие под деревенскую музыку девицы в своих нарядах, казалось, исполняли ритуальный танец.

Михаил встряхнул головой, избавляясь от наваждения. Но ничего не поменялось. Покидая площадь, он свернул на улицу, где располагался подвал с лавкой, в которой и должен был находиться человек, торгующий временем.