Исповедь зверя

Опускающая телефон рука матери и ее заплаканные глаза.

Алиса все поняла сама. Она беззвучно произнесла:

– Папа…

Мать, опуская глаза, закрыла лицо руками.

Хлопот крыльев заглушает рукоплескание публики. Он улетел навсегда?

***

– Как ты? – Матвей почти беззвучно опустился в не просохший после дождя мох.

– Нормально… – Константин выдохнул, не отрываясь от бинокля ночного виденья. – Ты чего гремишь?

– Холодно в этой банке консервной… – Матвей сунул в руку товарища шоколадный батончик.

– Ребята как? – Константин пережевывал вязкую субстанцию с протеиновым привкусом.

– Мерзнут. У тебя что?

– Тихо… – Константин на секунду прекратил жевать. – Но, думаю, скоро согреемся.

Их шепот слегка звенел в морозно-вакуумной полуночной тишине лесной зоны. В особняке напротив горели ночные лампы за стеклами верхнего этажа и тусклые шары на газоне по периметру территории. За забором темнели «квадраты» машин хозяина дома.

– Может, и не будет ничего сегодня, а, Кость? – Матвей подул на пальцы, торчащие из «раструбов» кожи специальных перчаток.

– Да будет, будет… – Константин впился глазами в дом, наполняющийся звуками движения. – Всё у нас сегодня будет.

– Ну да, ты же у нас… – Шепот Матвея прервался: рука Константина легла на его рот.

Хлопок двери. Запуск двигателя. Свет фар. Автомобильная «коробка», выбравшись из-за забора, перебирая скоростями и освещая дорогу с качественным покрытием, помчалась в сторону города.

Синхронный выдох. Обоюдный беззвучный смех.

– А, ты, к Эле торопишься? – Константин хмыкнул.

– Ну! – Матвей блеснул зубами в темноте. – Извелась, наверное, вся…

Снова беззвучный смех. Блеск глаз, отражающий свет появившейся в небе луны.

– Часок можно подремать перед началом… – Константин откинулся на спину.

– Скажи… Давно у тебя это?

– Что?

– Ну это твое… – Матвей поделил пополам еще один батончик. – Уникальное сверхчутье?

*

Константин. Мальчиком Костя был действительно уникальным. Уникальность его заключалась в том, что он не пропускал ни одного происшествия в микрорайоне, а конкретнее, участия в нем.

Родители старались не выпускать мальчика лишний раз из дома. Травмы. Переломы. Ушибы. Местный травмпункт стал «пристанищем» для ребенка.

Костя был не только инициатором травмоопасных случаев – драки, лазанья по стройкам, спасание соседских котов. Несчастные случаи сами сыпались на него.

Прозвище «Несчастье» как-то само собой привязалось к нему.