Исповедь зверя

Олег странным образом первым оказался возле стонущей на диване женщины.

– Но я никогда не практиковал… – Он, в нерешительности делая шаг назад, уперся в выставленное колено медсестры.

– Здесь никто и никогда. – Лидия, оттолкнув его, шагнула к женщине. – Специалисты в двадцати минутах. Готовим её…

Роды были затяжные и тяжелые. Под крики и переговоры спецподразделения, работающего ниже этажом, последующего штурма. Выстрелы. Грохот шумовых гранат. Соответственно, никакого прибытия акушеров на место.

Судороги и крики роженицы.

Едва слышный плач новорожденного. Отсекаемая пуповина.

– Не дай ему жить! – Расширенные глаза женщины смотрят в глаза Олега, ее рука буквально рвет халат.

– У вас сын, – устало улыбаясь, говорит Олег.– Сын.

– Это сын зверя! – хрипит женщина. – Я видела всё, пока его носила…

За спиной Олега шум падающего тела: стойкая Лидия, не выдержав нагрузки, «перегорела».

Выстрелы и взрывы повторной атаки внизу. Нашатырь для медсестры.

Олег смотрит в маслянистые глаза сосущего собственный палец младенца.

В них мерцание электрического света от замыканий, вокруг осыпание штукатурки, дрожание стен от непрекращающихся штурмов.

Где-то рядом слышны бесполезные попытки Лидии реанимировать дергающееся тело только что разродившейся матери. Олег, присев, закрывает руками голову и тихо смеется, постепенно наращивая уровень звука и степень сумасшествия в смехе.

*

Кабинет главврача. Унылый интерьер. Не менее унылые лица коллег. Пафос в тирадах о корпоративной этике заглушает жужжание мухи, странным образом пережившей «блокаду» апокалиптической стужи этой зимы.

Медперсонал также жужжал, обсуждая события прошедшей ночи. Эмоции от пережитых впечатлений выстраивались в очередь по порядку прибытия экипажей скорой помощи в хаотичную злосчастную пятиэтажку.

– …Ужас! – раздалось рядом с Олегом. – Мои ноги дрожали от увиденного…

– Столько крови и столько насилия, – пропела обладательница ногтей, раскрашенных в стиле Боба Марли, – сконцентрированных в одном месте…

– Кошмар! У меня никогда так не тряслись руки во время перевязки.

 – Высокий голос одной из присутствующей надломился. – Реально было страшно…

Олег мысленно раскладывал по полкам и выстраивал в очередь «стекло», имеющееся на балансе их медицинского заведения. Препараты, содержащие морфин, лекарства на основе эфедрина, транквилизаторы, барбитураты… Нет, он не был наркоманом! Но одно дело – уйти от реальности, устав от навалившихся на плечи проблем.