Мой цифровой гений. Дьявол

Тем же ногтем цвета штормовой морской волны она, трижды стукнув, указала на темное пятно за Василием.

– Ну… – Пятно человеку с богатым воображением могло показаться призрачным силуэтом с парой светлых глаз, Василий рефлекторно отстранился от дымящейся сигареты спутницы. – И снова только «ну»?!..

– Ну! – передразнив его и затушив сигарету, Любовь несколькими манипуляциями на экране фотоаппарата увеличила темное пятно, выделив его, обведя белым на снимке цифровом, на том, где, по ее словам, был не «проявлен» присутствующий во время съемки Василий.

 – Ну?!

Василий похолодел. Затвердел. Как твердеет на крепком морозе влажная бумага, дошедшая до «раскола». Здесь образ, едва заметный на бумажном фото, виден чётко – контуры тела и светящиеся белым глаза и в улыбке зубы. Более того, он Василию знаком. Почему последний и «одеревенел»… Нервно сглотнул слюну и потянулся почти со скрипом тела к латте спутницы, дымящемуся на столе.

– О-о-о… – Любовь, внимательно разглядывая Василия, откинулась назад, в порыве ветра поправляя и убирая прядь волос под оправу очков, водруженных сверху на рыжей голове.

 – Да он знаком тебе!

Собеседник ее с трудом проглотил не согревающий его напиток. Говорить не мог, он смотрел на образ своего врага, на причину всех своих несчастий и бед. Поднявшийся внезапно холодный ветер еще больше сковал Василия, отправляя в памятное прошлое.

Грюмо. Вера. Пылкая страсть. Тени райского сада. Эти же тени в музыкальном произведении, сделавшем современного музыканта известным, несмотря на частичный, но всё же плагиат.

Его, Василия, трагическая и непоправимая ошибка…

Любовь дергает его за руку.

– Идем, сейчас польёт! – Она собрала свои личные вещи в сумку, расплачиваясь с официантом.

Василий в ступоре разглядывал изменившуюся уличную атмосферу. Люди спешили. Транспортные средства, казалось, тоже вместе с ними. Небо потемнело, словно наливаясь свинцом; и, от этого «налития» увеличиваясь, приближалось к земле. Давило собою.

Где-то далеко ударил гром. На тротуар, словно сбитая этим ударом, с неба упала черно-синяя галка. Затряслась в предсмертной агонии, притягивая взгляды прохожих и еще больше ускоряя их ход.

Непогода поглощала сияющий на солнце еще минутами ранее майский проспект. Взвыла, подлаивая, собака, пугающая не только укрывающихся от шквальных порывов ветра прохожих, но и своего хозяина. Крупные градины размером с перепелиное яйцо посыпались с неба. Не равномерно.