Мой цифровой гений. Дьявол

Так, слабое подобие Грюмо, способное встать на один уровень с бумажным материалом, принять форму печатного изделия, стать частью «целлюлозной» материи. Не больше… именно подобие. Жалкое, как и само теперь его существование.

И зная силу Грюмо, он понимал, что тот мог и оградить Василия от реально существующей Веры, и также действительно «навязать» ему ее иллюзорный образ в реализации собственных целей, одним из инструментов в достижении которых и являлся Василий.

Сам же Василий не раз возвращался к этим двойственно терзающим его разум мыслям.

Как и сейчас, стоя в середине лиственного парка, прижавшийся к одинокой сосне, пахнущей хвоей, трогая ее подтеки засохшей прошлогодней смолы. Разговаривая с ней. Получая позитивный заряд с каждым совместным с деревом вздохом.

Колокол. Звук церковного колокола донесся издалека. Прошуршали в ветках над головой спугнутые звоном птицы.

Василий оторвался от сосны. Та словно с неохотой отпустила его.

Открыв глаза, Василий едва не зажмурился от яркого лунного света.

– Колокол… – невольно произнес он вслух, – ночью, перезвон?..

Колокол звал к молебну. Но ведь ночь! Василий выбрал направление не на слух, а сердцем и, хрустя под ногами ветками, направился четко на звук.

Он не был в церкви с того, всю его жизнь поменявшего, момента.

– Конечно… Писание Святое – оно ведь на бумаге! – Василий, обходя угрожающий проткнуть его кустарник, бубнил себе под нос.

 – Я там ответы найду на все вопросы. Как я мог подобное забыть?..

Василий шел, не шел, а словно плыл. В лунном молоке выступившего из земли тумана. Демонический шепот на незнакомом языке отговаривал его идти. Василий понимал это лишь по отпугивающей в нем интонации. А может, и подсознательно…

Ноги вязли в мягком цепляющемся мху. Колокольный перезвон эхом доносился уже со всех окружающих Василия сторон. Пугали попаданием в глаза ветками деревья и кусты.

Он потом лишь понял, что так они ему помогли, верно к храму направляя.

Василий вышел к нему, споткнувшись о ржавый обломок могильного креста. Упал. Проклятье едва не покинуло его уста. Перевернулся на спину, ожидая громоподобного осуждения сверху. Где-то вдалеке глухо крикнул филин, заглушая и отпугивая навязчивый шепот за спиной.

Таких церквей Василий не видел никогда. Хотя во многих лично был. И гордился этими посещениями.