Мой цифровой гений. Дьявол

Любовь «цыкнула», отвернувшись и головой качая. Затем, повернувшись, приложила указательный палец к губам, призывая замолчать, и протянула руки как к ребенку мать, зовущая к себе.

Старт взял отсюда дикий секс. Ночной и полупьяный марафон. Убийственный. Словно каждый из партнеров в нем проблемы всей своей жизни убивал. Оргазмами напичканный доне?льзя. Так до рассвета, до утра раннего…

Нетленные писания

Василий в библиотеке. Благо их никто не отменял. Хотя и «потрепал» немного электронными изданиями периодики и прочей беллетристики, информационными серверами и модным аудиопрослушиванием.

Женщина – как принято: в очках, с затянутыми в крепкий узел волосами на макушке. И телом, зажатым в клетчатый, вышедший давно из моды твидовый пиджак. Во взгляде недоверие к стремлениям Василия как чтеца и точное определение уровня его, Василия же, интеллекта.

– Что?.. – Она, не веря собственным ушам, переспросила.

– Библия, Священное Писание… – Василий болезненно наморщил лоб.

 – Желательно ближе к оригиналу, самое первое издание…

– Давно… – Библиотекарь приподняла очки, на всякий случай тестируя пришедшего еще и на вменяемость. – Не помню даже, чтобы интересовался подобным кто-то…

– Ну, вот, наверно, и пришел тот час.

– Лида, посмотришь тут, – она обратилась к почти уснувшей женщине и не реагирующей на ранний диалог коллеги с посетителем. – Я сейчас!

Лида, худая, с виду стерва, видимо, чтобы снова не уснуть, достала яблоко (не раздора), протерев, и медленно укус за укусом стала поглощать.

Василия при этом осматривая с головы до ног, затем под разным ракурсом, видимо, ища ему применение в собственной жизни и в быту. На его многозначительные покашливания не реагируя никак, периодическим прищуром глаз разве что…

От вербализации возмущений Василия спасла коллега Лиды, вернувшись с книгами в руках.

– Ветхий Завет, Новый Завет, Священная Библия… откровения… – Она перекладывала с места на место потертые книги. – Издания довольно ранние, семнадцатый, восемнадцатый век… Мы не можем выдать на руки такое.

– Я заплачу…

Этим он Лиду поразил. Та, поперхнувшись, закашляла, туберкулезников за пояс затыкая. На пол полетели останки яблока, как зерна ржи в момент посева.

– Но… мы не можем… – Библиотекарь, оторвав взгляд от Лиды, растерянно смотрела Василию в глаза. – Не зная цену книгам, да и вообще, кто же их теперь оценит?..

– Ну да, бесценны, – вздохнув, Василий согласился.