Нелюди, противостояние – 2. Пряное послевкусие победы

Хотя мясо не было похоже на все известные виды животных, употребляемых ранее в пищу. Вернувшийся вместе с Кочубеем боец погиб от шальной пули. При первой же стычке с немцами.

Егоров, нахмурившись, закурил. Он помнил показания немца из младшего состава подразделения СС, чья часть была смята авианалетом и ударами передовых частей Красной армии. Он как-то загнанно рассказывал о смерти своего командира, очевидцем которой он стал, заявив, что пришедший сам(!) в расположение немецких войск партизан, за которого было назначено вознаграждение, буквально рвал грудную клетку оберштурмфюрера армейским ножом.

Глаза партизана в тот момент были безумны.

Сам пришел в расположение немецкой части? Очевидцы из пробившейся группы партизан подтверждают факт ухода командира отряда, но якобы в разведку, о чем действительно было известно только нескольким членам руководства партизан, которые в итоге невозвращения Кочубея поставили в известность остальных бойцов отряда.

Один, в разведку, для подтверждения данных!? Действительно – безумие.

Здесь Егоров полностью согласился с пленным эсэсовцем.

Капитан посмотрел на оставшуюся часть спирта и с сожалением убрал его в сейф. Выйдя на воздух, он вдохнул полной грудью его свежесть. Прислушался к гулу летящих вдалеке самолетов, залпам зениток и крикнул водителю:

– В госпиталь!

По дороге Егоров листал дело главврача. Точек для манипуляций предостаточно. А значит, есть все шансы для успешного завершения дела.

***

Никитин открыл фонарь и, обернувшись, увидел лицо штурмана, пропадающее во всполохах пламени.

Рядом гремели пушки самолетов прикрытия и истребителей противника. Бой шел на нескольких «этажах». Разрывы снарядов, рев моторов. Бомбардировщик Никитина неумолимо приближался к земле. Сергей, перегнувшись через борт кабины, спрыгнул вниз. Его, уже висящего на раскрывшемся парашюте, собирался атаковать немецкий истребитель. Никитин видел, как ас люфтваффе, покачав крыльями, выпустил две короткие очереди из пушек.

Он проснулся, выдыхая. Стук. Стук в дверь. И бешеный стук сердца в груди.

На пороге комнаты Комов и… Ефимцева.

– Других методов будить еще не придумано? – Никитин смотрел с неприязнью на коллег. – Есть телефон, например…

– Сейчас три ночи. – Ефимцева отвернулась от надевающего на себя галифе капитана. – Зачем будить твоих соседей – телефон в коридоре.

– А ты думаешь, вы их не разбудили?

– Ну, и нам было по дороге.