Власть аномалии

А запах? От нее исходил неповторимый аромат коктейля природы, включающий в себя запах леса после весеннего дождя, бодрящего мороза и всю гамму ароматов цветов и ягод. Все это сразу и поочередно исходило от нее, волнуя. На реплику, высказанную вслух: " А как она пахнет…" друзья в ответ заявили: " Кухней, пирогом, стряпней, да чем может пахнуть от официантки?.."

Все необычные чувства, испытываемые к желаемому объекту, для других часто ненормальны и неясны.

Но одно точно – девушка, не знающая Вьюна абсолютно, забирала перед ним предметы, обреченные на превращение в осколки.

Это немаловажный факт.

Двигало Вьюном все вместе взятое. В спешке дважды сворачивал не туда. Но все же добрался.

Будний день, посетителей в кафе немного. Молодые люди как-то очень легко разговорились. Вьюн понял: так легко и непринужденно он еще не разговаривал ни с кем. Амалия – такое странное, но приятное на слух имя. Они наперебой, как два близких долго не видевших друг друга человека, рассказывали о себе, делясь произошедшим.

Доминировали эмоциональные выражения.

Мать Амалии была индеанка. Отца она не помнила, да и не могла помнить. Из рассказа матери узнала, что он был "белый человек", появившийся в ужасную непогоду. Сильнейший ураган ломал деревья, словно спички, разбрасывая постройки индейского поселения, расположенного на границе леса и горной гряды. Гром и молния бушевали всю ночь. Мать Амалии укрылась в пещере, в которой в детстве играла с соплеменницами, мечтая о будущей взрослой жизни. В разгар стихии появился Он, и они закружились в танце любви, забыв о терзающем местность за порогом пещеры урагане.

То место стало раем для них. Даже бог их племени был не против. Но бабушка Амалии сказала, что в те мгновения он заботился о жизнях, преданных и верующих в него. Иначе не допустил бы подобного. Утром незнакомец ушел вместе с непогодой, но девушка не жалела о подобной развязке. Ведь то, что она испытала, была не просто краткая любовная связь, нет. Ураган, который рвал с корнями деревья, не мог сравниться с той бурей чувств, что бушевала в момент близости между хрупкой индеанкой и белым.

Бабка Амалии сказала на следующий день дочери, что та должна покинуть поселение навсегда. Та не раздумывала ни секунды. В ней уже тогда теплилась частица белого человека, и она с первой секунды зачатия ощущала ее. Гордая индеанка знала это точно, и в ее голове уже зародилось имя будущего человека – Амалия.

Едва девочка увидела свет, мать устроилась на работу.