Давайте улыбнемся

Платили за сей труд 45 рублей в месяц, но такие места из года в год передавались по наследству. Разгрузка вагонов только со стороны привлекательна. Свои проверенные способности грузчика я оценивал в десять, от силы пятнадцать тонн за смену, а это копейки. Более или менее приличные заработки шли от тридцати, но после такого трудового подвига тебя мало что будет интересовать, даже вкусная и здоровая пища, не говоря об остальном. Но тогда для чего трудиться?

В общем, коллегиально с друзьями перебрав все возможные варианты подработок, я остановился на многотрудной, но почетной должности проводника вагонов.

В те годы количество летних поездов в разы превосходило количество постоянных, и у железнодорожников практически был один-единственный выход: летом привлекать студентов. Устройство на работу было делом нехлопотным. Справка из деканата, инструктаж и пара дней на получение санитарной книжки. Теперь самым важным стало выбрать манеру своего поведения в общении с надоедливой и капризной публикой, то есть с пассажирами, которым постоянно чего-то нужно, то им не так, это им не так. После первой поездки я выбрал амплуа жизнерадостного нахала. И это оказалось самым лучшим решением. Правильность моего выбора неоднократно подтверждалась в течение четырех сезонов. Ну, вот подходит бабуля. Ей, видите ли, потребовался чай, барыня какая. А у меня своя правда. Бабуля, конечно, чай – это хорошо, но это не такой простой вопрос, как кажется с первого взгляда. Вот если я надумаю сегодня бриться, то тогда и вы чайку попьете. Бабулька озадачена: а причем здесь бритье? А притом, любезная, что мне тогда горячая вода потребуется. Уразумела? И когда бабулька получала свой заветный стаканчик кипятка, то она искренно радовалась тому, что попала в вагон к такому замечательному проводнику, который готов лишний раз побриться, чтобы удовлетворить растущие потребности советских граждан. И таких примеров масса, приведу некоторые.

Кишинев, поздний вечер. Собираю билеты у пассажиров на рейс до Питера.

При поголовном дефиците в те времена у всех один вопрос: «Проводничек, а белье-то будет?» Я с заговорческим видом объясняю всем: белье есть, но мало. Но вам-то я обязательно дам. Уж больно вы мне симпатичны. После сбора билетов я перебираюсь в служебку, а народ тихонечко крадется ко мне. Я без большого сожаления одариваю всех заветными принадлежностями, а они против моей воли стараются мне всучить два, а то и три рубля за комплект, при номинале в один.