Давайте улыбнемся

Каждый слой прокладывался порезанными кольцами лука и тонкими кружочками лимона. Все это великолепие было залито белым сухим вином и оставлено на сутки.

На следующий день мы поднялись на катере по протоке километров на десять выше села, встали на берегу и запалили костерок для угольков. Никаких металлических шампуров, только ивовые прутики, на которые мы нанизывали осетринку. Когда жаром обдало первую порцию нашего фантастического блюда, то только от запаха можно было закачаться. А уж когда дело дошло до поглощения этого деликатеса, то тут просто не передать.

Из спиртного с нами было только по стаканчику сухого вина. Пожалуй, больше и не следовало, только бы испортило впечатление от блюда. Покушав от души, я решил половить воблу, благо она еще шла. Поймав с пяток рыбок, я прекратил издевательство над природой. Было уже порядка тридцати градусов жары, и не имелось ни одного шанса сохранить улов. Поэтому я свернул удочку, и мы решили возвратиться в село.

Тронулись под мотором, но тут же его остановили.

Причина была простая. У меня до сих пор стоит перед глазами фантастическое зрелище. Был тот самый момент, когда вода из реки только-только начала выплескиваться в полои[14 - Полой – протока реки, рукав в её излучине.]. Глубина в прибрежных ровных, как стол, полянах достигала от силы десять сантиметров, и вода просто бурлила. Неисчислимые стаи мелочи, воблы, тарашки и прочей рыбешки уходили из реки на это раздолье. Серьезные ребята, вроде 7?10?килограммовых сазанов просто ползли по воде, выступая из нее на две трети. Вмешиваться звуком моторов в это буйство природы было бы откровенным злодейством, за которое когда нибудь, призовут к ответу. Пугать беззащитных мамочек и заботливых папаш не стоило. Поэтому мы спокойненько на шесте двигались вдоль берега и не могли налюбоваться на эту картину.

Вечером настал черед потребления той черной субстанции, о которой я уже говорил. Заменили мы и содержимое в стаканах. Вместо легенького сухого винца на стол поставили более серьезный напиток.

Торопиться нам было некуда, разовые дозы потребления свели к минимуму, так, грамм по двадцать, но не стали себя ограничивать в потреблении закуски. На каждый «дриньк» – три-четыре полных столовых ложек икры. За вечер «дриньков» набралось не один десяток, но мы оставались абсолютно трезвыми. Что на нас так подействовало, даже не соображу. Наверное, воздух был такой особенный в этот праздничный вечер. Отмечу, правда, что ложками мы поработали на славу.