Банкир. Книга вторая: Камни мира Ваалдам

Головой я вполне управляю; особенно с вашей помощью, Ольга Ивановна, а вот гормонами…

«Ольга Ивановна» довольно усмехнулась, потянулась очень провокационно, отчего Александру все таки удалось рассмотреть расцветку нижней части купальника, а потом чисто по женски потребовала: «Отвернись!.. И повторяю еще раз – я Джесси!».

Парень послушно отвернулся, не забыв сунуть в рот вилку с мясом. А когда вернулся взглядом к собеседникам… не знал – смеяться ему, или возмущаться. Пока не понял, что эти образы Джесси вытянула из его памяти лишь потому, что они закрепились там в числе самых часто повторяющихся.

Саша не был любителем политическмх ток-шоу, но вот погонять ящик, пощелкать пультом управления телевизором любил. Иногда чисто машинально. Так что удивляться сейчас тому, что напротив в креслах сидели Ольга Скобеева и ее соведущий (кажется, еще и супруг) Евгений Попов, он не стал. Лишь кивнул в знак того, что теперь ничто не мешает вдумчивому, и плодотворному анализу. Единственное – не удержался от очередной шпильки в адрес Джесси:

– Начинай ты.

У нас КАТАСТРОФИЧЕСКИ не хватает времени!

Джесси подняла голову к высокому потолку, вздохнула, и начала; точнее – продолжила тему, так взволновавшую ее совсем недавно.

– Судя по выводу, который сделал ты, Шеф, в тебе проснулись умения, которые дюжиной камней никак не объяснить.

– Это какие? – «Евгений Попов» в соседнем кресле резко повернулся к ней, отреагировав раньше самого Александра.

Ему Джесси и ответила, отведя Шефу роль… максимум подопытного кролика:

– Думаю, что в нем проявилось умение Мастера-Оракула, или даже Мастера-Создателя Реальностей.

– Я слышал о таком, – чуть задумчиво протянул Умник, – но это же доступно лишь богам. А наш Шеф – самый настоящий человек. Не совсем обычный, конечно, но в этом я уверен. Конечно, мана Темного Бога внедрилась в его тело, но была полностью переработана и изменена. Что тоже удивительно.

– Кажется, он призвал к жизни новый закон, – усмехнулась Джесси, – и этот закон работает. По крайней мере, в этой реальности.

– И что это за закон? – еще сильнее подался к ней Умник.

– Он его формулирует так: «Невозможное – возможно!».

Александр постучал вилкой по опустевшему блюду:

– Алё, народ! Это ничего, что я тут сижу? Я вам не мешаю? А то ведь могу и уйти, а вы тут без меня меня и обсуждайте.

– «Прости, Шеф!», – фигуры телеведущих канала «Россия» растаяли вместе с креслами без всякой команды, а перед глазами зажглась привычная красная строка.