Далеко от Земли. Часть первая: Ученик Древних

Ножика, который полковник держал перед собой, он видеть не мог.

– Значит, – решил Никита, – так он отреагировал на новое действующее лицо этой вечерней пьесы.

Из тьмы узкого ущелья, от каменной отвесной стены отделилась темная тень, которая с каждым шагом принимала обличье обычного человека.

– Нет, не совсем обычного, – констатировал полковник, когда хозяин здешних мест остановился напротив, в двух шагах.

Чернов поклонился – не низко, но достаточно уважительно.

– Добрый вечер, – приветствовал он хозяина, – я по объявлению.

Меня зовут.

– Я знаю, – изобразил ответный поклон незнакомец, отвечая на чистом русском языке, – полковник Чернов Никита Владимирович, человек, который потерял свое место в мире.

– Можно подумать, что я его здесь найду, – буркнул Никита; естественно про себя, чтобы не обижать хозяина.

– Найдешь, – кивнул тот, отчего его темная борода потекла вниз волнами.

Роскошная была борода – один в один как у ассирийских владык из учебника по истории за седьмой класс.

Но это обстоятельство лишь мелькнуло краешком по сознанию Никиты, гораздо интересней и необычней было…

– Нет, – рассмеялся негромко безымянный пока хозяин, – я не умею читать мысли. Просто все это написано на твоем лице. А это я читать умею. И предполагать тоже. Да и ты умеешь. Или научишься. Да, да – здесь. Ведь ты останешься.

Это не было вопросом; констатацией факта, в котором Никита Владимирович теперь тоже не сомневался.

– Меня зовут Закария, – наконец представился хозяин гор, – пойдем со мной.

Мулло за спиной еще раз икнул; видимо, перед ним хозяин прежде не представлялся. А полковник поднял ногу, и… тут же опустил ее обратно, услышав строгое:

– Куда?! А вьюки кто будет носить. Для тебя ведь привезли.

Мулло позади теперь охнул. Но Никите до его терзаний было… в общем, как до одного известного места. Он вернулся назад, кивнул проводнику: «Помогай!», – и взвалил на плечо первый двойной вьюк. Прежде всю работу с конями и вьюками выполнял сам Мулло.

Сейчас полковник немало подивился силе, как оказалось, скрытой в его некрупном теле. Этот двойной вьюк весил никак не меньше самого Никиты, а в нем было уже далеко за семьдесят кило. Мулло же вскидывал их, а потом опускал на землю так, словно они были набиты ватой.

И вновь организм не подвел. Сила, не сказать, чтобы распирала сейчас тело, но была вполне адекватной взятому весу. Никита даже прибавил шагу, догоняя Закарию.