Девять жизней Кота. Книга первая: «Черный ковен»

– А я давно хотел, Егор, – окрысился Колян, – давно хотел вот так, с разгону барчуку какому-нибудь наподдать с пинка. Хоть графенышу, а лучше вовсе княжичу…

– Рядовой Блатов, – скучным, донельзя официальным голосом остановил его порыв Егор, пока бесфамильный, – напоминаю, что при малейшем проявлении Силы автоматически включается записывающий амулет. Не исключаю возможности, что наш разговор сейчас слышит…

Договаривать он не стал; лишь махнул рукой куда-то и повернулся к Олегу, который осторожно, с трудом, выпрямил таки тело.

Мелькнула, конечно, мысль подлечиться уже испробованным методом. Но на глазах у посторонних…

– К тому же все последствия пинка убирать нельзя – как на это посмотрит тот, кто сейчас, быть может, слушает разговор. Хотя, сапог-то я мерзавцу я подпалил. Так что немного подлечиться можно. Хотя бы боль снять.

Облегчению, наверное, способствовала и физиономия Блатова, опять рухнувшего задницей на сырую землю. Теперь большая часть его эмоций представляло отчаяние.

Ну, и злость к нему, Олегу, явному виновнику предстоящих бед, никуда не исчезла.

– Так что спиной к тебе поворачиваться не буду, – решил Кот про себя, – как и к любому другому, кстати. Больно. За что он меня так? Я ведь помощи попросил…

Последнее Олег произнес вслух.

– Не со зла он, парень, – вполне добродушно прогудел Его, – устали мы. Всю ночь по лесу тут шастаем. Князь наш Светлейший, Бельский Николай Ефимович, как услышал, какая беда тут случилась, так самолично сюда и прилетел.

С людьми, конечно. Вот мы тут и ищем пострадавших…

– А еще ценности всякие, – подумал Олег, – артефакты те же, чем бы они не были. Про доброго князюшку рассказывай какому-нибудь мальцу. Такого по определению быть не может – свои же сожрут.

Вслух же он просто простонал. И Егор подхватился, ринулся к нему, словно клушка к цыпленку. Но подхватывать на руки почему-то не стал. Оглянулся на сотоварища, который так и сидел, раскачиваясь, и бубня под нос жалостливо (к самому себе), и зло – это уже ко всему миру, включая, в первую очередь, Кота:

– Да я ж князюшку нашего светлого, Николая Ефимовича, как отца родного почитаю, даже люблю, можно сказать.

Да я для него, родимого…

– Ты давай, не скули, – добавил командирского тона в голос Егор, – бери вон парнишку, да неси.

– Я?! – вызверился Блатов, – я – неси?! Да я его сейчас в этой же яме…

– К князю нашему Светлейшему неси, Блатов. Со всем бережением и лаской неси.