Девять жизней Кота. Книга первая: «Черный ковен»

А по сути вопроса, предлагаю следующее…

Опекунство обсуждали со всех сторон, подробно; почти час. А потом открылись двери, и в палату вошел князь Бельский. Был он чуть бледнее обычного и, как не старался, не мог не бросать короткие напряженные взгляды на Старшего Мастера Силы. Но взгляды, даже такие испуганные, к делу не пришьешь. Старший Мастер несомненно что-то почуял; что-то неестественное в поведении владимирского наместника. Но сказать что-то определенное, обвинительное мог, только просканировав голову князя.

Он это умел. И, можно сказать, любил. Ну, или несколько наслаждался временной властью на человеческими телом и душой во время сеанса. Только кто бы это ему дал сделать? По своему положению в княжестве Старший Мастер стоял на особом месте. Не выше и не ниже остальных дворян. Но вот по праву рождения… За его спиной не стоял длинный ряд предков. Юрий Сергеевич Кутепов был графом в первом поколении, заслужив титул своей близостью к Силе. И тут князь Бельский стоял куда выше худородного графа. На котором, быть может, графская ветвь и прервется.

– Присаживайся, – кивнул Бельскому Великий князь, – расскажи нам о своей беде, Николай Ефимович. А ты, Юрий Сергеевич, запись на кристалл.

– Беда-то общая, Великий князь, – Бельский не спешил занимать своего места в торце длинного стола, прямо напротив Рюрикова, – а вина только моя. Не считая, конечно, злоумышленников. Но я их найду, Георгий Александрович, не сомневайся. И тем самым смою пятно со своего Рода.

– Вот даже как? – крякнул Великий князь.

– Только так, – поклонился в его сторону Николай Ефимович, – а чтобы сократить степень вины прямо сейчас, прошу меня назначить опекуном молодого графа Котова, Олега Георгиевича. Твой Ближний Совет, Георгий Александрович, люди все благородные, честные, понимающие (тут кто-то из «благородных» едва слышно фыркнул). Но за пределами его, за этими стенами найдутся, наверное, много таких, кто умыслит меня в злых помыслах, в сребролюбии и желании нагреть руки на владениях несчастного сироты.

– Найдутся, определенно найдутся. Вот выйдешь отсюда с нашим решением, и сразу в спину начнут шептать.

Это подал свой голос, кивнув, митрополит Алексий.

– А чтобы не случилось такого, Ваше Святейшество, – повернулся к нему князь, – прошу князя нашего Великого к моим людям, кого я приставлю за хозяйством покойного графа Котова надзирать, приставить еще одного управляющего, от своих людей, да с правом решающего голоса при решении спорных вопросов.