Дома мы не нужны. Книга шестая: В мире Болотного Ужаса

И вслед за ней тянулся шлейф…

– Не умиротворения, нет! – поняла, наконец, Оксана, – горестного напоминания, что жизнь этими мгновениями не закончилась, что рядом друзья, готовые разделить горе. А еще (внезапно ожесточилась она) есть враг, накликавший беду на наши головы. И этого врага надо будет найти. И покарать.

Может, эту мысль восприняла колдовская душа Левиной; может, она трансформировалась в ее шепоте нужными для исцеления истерзанных горем людей словами? По крайней мере, многие сейчас отрывались от останков, и обращали свои взоры к командиру, к Оксане с Левиным.

И новой порцией бальзама сейчас, несомненно, была спокойная речь полковника Кудрявцева:

– Что на постах? Успели заметить что-то необычное?

– Нет, товарищ полковник. Говорят – моргнули глазом, и вокруг – болота. А в Северном посту… ничего больше не говорят. И не скажут. Ребята зачем-то открыли окна поста. Там сейчас такая же картина.

Он показал пальцем на ближайший труп, и Оксана едва удержалась от вопроса:

– Еще два – к двадцати восьми… Или…

– Да, – кивнул ей, и командиру, сержант, – всего тридцать… это еще не считая тех, кого успели занести в цитадель.

Может, и там…

– Не может! – рядом остановилась Светлана, которая, наверное, успела одарить утешением всех вокруг, – в цитадели все живые. Были покусанные; серьезно покусанные. Больше всех досталось Толику Никитину. Сейчас, наверное, сидит в столовке, жрет за десятерых.

– Это он умеет!

Зинаида Сергеевна, наверное, выплакала свое горе над телом доктора.

Или психотерапия Левиной помогла. Она сейчас стояла перед Кудрявцевыми и Левиными внешне очень спокойная. Только губы дрожали, да в глазах плескалась неутоленная ярость.

– Товарищ полковник, – она вытянулась перед Кудрявцевым едва ли не рьяней, чем недавно сержант, – очень прошу вас. Найдите того мерзавца, который наслал на нас эту… гадость. И покарайте его – так, чтобы весь этот мир содрогнулся. И никогда не забыл об этом.

Полковник не стал спрашивать повариху – откуда в ней родилась и укоренилась уверенность в том, что это не было спонтанной атакой болот; что чья-то злая воля направляла полет кровососов.

Он – поняла Оксана – и сам был уверен в этом.

– Обещаю, Зина, – чуть склонил голову командир, – всем обещаю.

А потом не удержался, шагнул вперед, схватив в объятия и жену, и Зину. Близнецы в животе тут же отозвались упругими толчками, и – удивительное дело! – кто-то ответил им.