Банкир. Клан «Восточный банк»

Дверь, ведущая в эту комнату из коридора, была действительно абсолютно бесшумной, но вот кто-то зашуршал одежной, и даже, кажется, что-то бессвязно проворчал от нее. Парень медленно повернулся и застыл при виде фигуры – странной и нелепой, даже с учетом тех, кого он сегодня уже видел.

Существо, стоящее перед дверью, было облачено в какую-то хламиду пыльно-серого цвета до пола, и нечто невообразимое на голове, скрывавшее эту самую голову. Ростом оно было… даже чуть ниже Гобла с Доблом, так что смутно знакомая корчага в его руках скрывала эту фигуру от оценивающего взгляда Александра наполовину.

– Ты кто? – хриплым голосом спросил он, отступая на всякий случай к окну.

Существо откинула головной убор, оказавшийся капюшоном, на спину, и оказалось гоблином. Точнее (поправил себя парень) гоблиншей неведомо какого возраста. Скорее всего, весьма почтенного, судя по морщинам, избороздившим ее лицо, и носу, который давно уже стремился к подбородку, и совсем скоро собирался его достичь.

– А что, у гоблинов носы растут до самой смерти? – задал Александр вопрос собственному воображению.

Но ответить не успел – первой ответила гоблинша.

– Я Бобла.

– А я думал, Гобла, – неудачно попытался пошутить парень.

Неудачно, потому что гоблинша ответила вполне серьезно:

– Нет, Гобла по номерам не ходит, – потом, подумав, добавила, – шаманкам по комнатам ходить нельзя.

– Итого мы имеем четыре гоблинсих имени, – начал строить новую логическую цепочку Александр, – какие еще есть варианты?

И задал этот же вопрос гостье:

– У вас что, других имен нет?

– Почему нет? – Бобла начала ответ скрипучив голосом, а Саша представил, что она пожала плечами под балахоном; эта картинка ему совсем не понравилась, – есть и другие – Габла, Дабла, Шобла, Ёбла…

– Стоп!

Александр остановил старушку не потому, что испугался – вдруг она изречет сейчас вовсе уж непотребное; нет, последнее имя заставило его вдруг осознать, что он стоит совершенно голым напротив существа противоположного пола.

Как бы причудливо она не выглядела. Издав какой-то совершенно непонятный звук, он метнулся к кровати, к дальней ее спинке, где и висела его одежда. Прежде всего трусы-боксеры, к которым он и протянул свои руки.

Прыжок получился отличным, точным, и единственным. Только вот вышел он каким-то рваным, неоднородным что ли.