Волшебник по залету. Книга вторая. Тайны Злого Леса

Какими?

Артан сам же и пояснил – практически сразу, оторвав возбужденный взгляд от девушки. Уморительная была эта картина, в общем-то – коротышка дарф, стоящий рядом с диваном, на котором еще более мелкая Дория затерялась; при том, что голова ее была выше, чем у Артана. Так что ему не пришлось поднимать лица, обращаясь теперь к ней, Мире, и Грому с Алаем.

– Я, Артан Молотобоец, беру эту девушку, Дорию, под покровительство. Полное покровительство, – чуть запинаясь, торжественно заявил он, – в чем свидетелями беру духов Гор и вас, самых близких мне э.

Мира, улыбнувшись, кивнула. Какой-то ком в груди, мешавший дышать, вдруг исчез, и воздух в комнате, казавшийся только что горьким, каким-то спертым, вдруг посвежел – словно ветер дунул с тех самых гор, духами которых сейчас клялся Артан. Рядом одобрительно проворчал что-то Гром, а на Алая, так и не повернувшегося, Артан не обратил никакого внимания.

– И правильно сделал, – решила Мира, – иначе он одним словом может нарушить вот эту атмосферу, в которую Артан привнес прежние, устоявшиеся за годы оттенки дружбы и взаимопонимания. А Алай… ну, что ж – отвернулся от нас, пусть так и сидит.

Артан тем временем, выслушав несколько слов, произнесенных Дорией совсем неслышно, подскочил к столу, за которым сидела сама Мира и Гром. Последний, впрочем, так и не вставал со своего стула все то время, пока Артан отсутствовал.

– Ты начнешь рассказывать?! – не выдержал все-таки спокойный обычно оркус.

Не выдержал, потому что дарф обогнул стол, и искателей за ним, и подошел прежде всего к другому «другу» – высокому синтезатору, приветствовавшему его миганием огней разного цвета. Артан все же «снизошел» – начав говорить, не поворачиваясь к столу:

– Сейчас – заодно буду на стол накрывать.

– Праздничный обед, – фыркнул незлобливо Гром.

– А то! – согласился дарф, кивнув синтезатору, – а насчет всего остального… все просто здорово! Нейросеть поставили.

Спина Алая при этом просто закаменела. Мира нет-нет, да поглядывала на него. Вот сейчас почему-то подумалось, что лицо его сейчас перекосилось от многих, явно не самых положительных эмоций.

– Обиды, злости, предвкушения чего-то нехорошего, направленного вовне, – поняла она; слабенький магический дар помог этому.