Волшебник по залету. Книга вторая. Тайны Злого Леса

Вот и теперь – противник еще не отдышался, дергая в изнеможении кончиком своего носа, а Олег уже готов был поменять тактику боя. Только из необходимости пощадить чувства и общее состояние Помощницы он велел убрать Амбару все остатки портального камня в карман.

– Сделай, как было, – сформулировал он словами, а потом и чувствами, которые артефактный костюм воспринимал много детальней и конкретней.

Пол в спальне, где его теперь не заставили бы ночевать никакими силами, очистился. Но не совсем. Он был буквально усеян какими-то механизмами разных форм и размеров, прежде скрывавшихся в пыли.

Указав на них, Громов без всякой насмешки спросил:

– Ну, как – удержали бы вон тех малюток твои камни?

Маша не ответила, а Олег нанес очередной удар – уже с клинками в руках и первым шагом вперед. Этот удар был не таким зрелищным, как стены огня. Просто горсть пыли…

– Ну, не горсть, конечно – сколько там в один карман поместилось? Литров сорок? Гляди-ка – ему хватило!

«Ему» – это большой крысе, которая издала неопределенный звук.

Ближе всего его можно было бы назвать писком, если бы он был не таким мощным.

– Стоит, как оплеванный, – злорадно охарактеризовала еще более оплывшую фигуру мохнатого мага Маша, – хорошо «плюнули».

Олег готов был улыбнуться этому сравнению, если бы именно в этот момент, пересекая середину пустой спальни, он не бросил взгляд за спину крысы, в столовую, от которой был виден небольшой кусок. Но именно на этом пятачке, рядом с другой дверью, стоял прежде синтезатор.

Он и теперь стоял – но уже оплывшей грудой расплавленного пластика и металла. И вместо ароматов, которыми одарял, в том числе и самого Громова совсем недавно, теперь источал резкий запах гари, и тонкий черный дымок, который тянулся практически вертикально вверх.

Эта картина, и другие, вполне возможные разрушения, которых он пока не видел, подняли в душе бурю гнева, а в руках, которые вдруг зажили самостоятельной жизнью, нешуточную силу и скорость. В общем, когда он вернул контроль за своими конечностями, фигура в балахоне лежала у его ног, нашинкованная мелкими пластами.

– Ну, вот, – укорила его Маша с большим опозданием, – «насорил» тут. А кто убирать будет? И мага этого в плен нужно было брать.

– Бесполезно, – устало ответил ей Олег, опуская тяжелые, словно налитые свинцом, руки, в которых уже не было клинков, – ничего бы мы у него не выведали бы. Скорее всего, у него тоже стоит… стоял рабский имплант.