Все цвета радуги. Книга первая «Ресторан „Панорама“»

В какую-то хитромудрую голову пришла идея втиснуть в пятиборье биатлон. И теперь у нас не бег со стрельбой раздельно, а черт те что. Бежишь восемьсот метров, потом прямо без перерыва стреляешь из пистолета на десятку; потом еще восемьсот, и так – четыре раза, до финиша. Вот как-то так.

– Значит, – Элла продолжила делиться своей мудростью из интернета, – ты у нас чемпион и по фехтованию с конным спортом, и по плаванию со стрельбой, и бегать быстро можешь.

– Все верно, – кивнул я, – кроме одного. Никакой я не чемпион.

Обычный кандидат в мастера спорта. И то – в комплексе. А так, я по отдельности, кандидата разве что по конкуру выполню. А по остальным – максимум первый взрослый. Так что чемпионом я не был, и никогда не буду. Данных нет. Да и время ушло.

Эллочка, видимо, хотела продолжить расспросы, но автомобиль мягко затормозил на площадке, выложенной плиткой, и Викторыч сообщил спереди:

– Приехали, граждане чемпионы. Выгружаемся. Насчет забрать команды не было.

– И не могло быть, – жизнерадостно ответила Элла, – сами не знаем, когда расходиться начнем.

Нет – разойдемся-то почти сразу, после первой рюмки. А вот когда по домам… Ну, кавалер ведь меня не бросит?

Я даже через куртку ощутил весомый тычок в бок женским кулачком, но ответить согласием не успел. Элла Сергеевна (с этой минуты – исключительно Эллочка) сама открыла дверь, и выпорхнула наружу. А Викторыч, теперь уже не посредством зеркала, а вживую, повернувшись, – посоветовал мне:

– Ты, парень, не теряйся, но и Эллочку нашу не обижай.

Хорошая она девка по жизни. Только не везет ей. По этой самой жизни. Ну, давай.

Я протянул вперед руку, дотронувшись ладонью до плеча Викторыча, и вышел из машины, чтобы попасть под внимательный, и очень насмешливый взгляд женщины, которая как раз отступила от Эллочки. Они, скорее всего, успели и обняться, и расцеловаться, но к этой церемонии не успел уже я.

– Знакомьтесь, – синхронно представили две женщины.

– Михаил! – чуть раньше сказала Элла.

– Михаил! – эхом отозвалась ее подруга.

И обе, поглядев друг на друга, расхохотались. Ну, а мы с тезкой – пока две одноклассницы заливались вполне естественным хохотом – оглядели друг друга. Не знаю, что во мне разглядел визави, но я сам увидел перед собой копию Тарзана. Того, что танцовщик и стриптизер. Копию и мощной фигурой, и лицом, и светлыми длинными кудрями, которыми он тряхнул, протягивая руку. Рукопожатие его было крепким, но не чрезмерным.