Тайна пролива «Врата скорби». Том третий

Он кивнул сородичам, и первым уселся на траву, подстелив под себя сразу две шкуры. Одну, мехом вниз, как защиту от червей; вторую – теплым мехом наружу – для комфорта, к которому привыкли его ягодицы. И действо началось – как только круг шести замкнулся. Словно кто-то ждал этого момента. Или чувствовал, что время здесь бежит неумолимо быстро. Посреди круга, образованного сидящими со скрещенными ногами сородичами, словно вспыхнуло пламя незримого костра. Настоящей пламень грел совсем других людей – в невообразимой дали, в двух десятках кругов пути «Железного капута».

Скорее всего, в пещере Совета.

Но здесь, в степи, круглое пятно травы вдруг пожухло, и медленно истаяло, словно пожранного огнем. Совсем немного не доставшим до шкур. Стоявший за кругом напротив вождя полковник кивнул: «Давай, парень. Начало многообещающее!». Кивнул и во второй раз – когда сам Виталька услышал грохот барабанов, и ощутил на губах неповторимый вкус молока коровы. А потом увидел перед собой лицо сына, и прочел вопрос в его глазах.

– Делай то, что должно, – ответил на этот вопрос вождь, заставив сердце отца сжаться в недобром предчувствии.

Барабаны загремели совсем громко; теперь струи дождя испуганно метнулись в сторону.

– Нет, – с леденящим душу воплем воскликнул Виталька, – это не барабаны! Это магия крови!

В сердце словно действительно впрыснули гигантскую порцию крови, и оно не выдержало, захлебнулось, и вождь повалился вперед – на выжженный круг земли.

Последнее, что он ощутил, это крепкие руки, схватившие его, не давшие телу больно стукнуться о растрескавшуюся корку почвы…

А потом, практически сразу же – другие ладони; большие, но очень мягкие; прохладные и ласковые. И женский голос. Журчащий, словно ручеек в самой дальней пещере русов. И слова, тоже звучащие нежно, но такие страшные по сути.

– Он там не один, товарищ полковник, – рассказывала целительница – та самая, что спасла жизнь Ершу, – там… три личности.

Не знаю, как это может быть, но они сейчас… забились каждый в своем углу, и не спешат знакомиться. А, нет! Одна, кажется, женская.

– Что значит, женская?! – вождь резко сел на диване, едва не врезавшись макушкой в подбородок целительницы.

На ее месте тут же оказался Полковник, который опять был сумрачен лицом и нестерпимым в каких-то терзавших его мыслях:

– Вот это ты нам и объясни, вождь! Что ты там, в степи, увидел?

Вождь молчал.