Тайна пролива «Врата скорби». Том третий

Что еще?

– Алексей Александрович, – полковник поднял с места профессора, – задание вам. Прошерстить всю «Википедию». Предусмотреть все виды возможных катаклизмов – от кислотных дождей до града размером… с цитадель; от ураганов до извержения супервулкана. И, конечно же, меры противодействия им. Вот это ты должен будешь доложить, как только мы приступим к строительству нашего «отеля» – точнее, крыши над ним. Понятно?

Профессор кивнул

– Ну, тогда заканчиваем, – полковник опять глянул на часы, – пора браться за наши тенты.

– Товарищ полковник! – буквально возопил тракторист, подпрыгивая на месте, – я же как раз об этом не успел сказать! Можно ведь все деревья сохранить! И огороды, и пруды!

Люба Ульянова сидела метров за пять от тракториста; теперь же она в одно мгновение оказалась рядом с ним, загородив обзор сидящей рядом Бэйле.

– Да я, Толик… хочешь, я прямо сейчас расцелую тебя?!

Никитин от неожиданности опять сел и вцепился в супругу. А потом расплылся в улыбке, вцепившись в руку Бэйлы:

– Меня есть кому целовать.

А ты пока садись сюда, на мое место, а я речь говорить буду. Можно, товарищ полковник?

– Говори, – разрешил командир, – только покороче, по существу.

– А я всегда по существу говорю, – пробормотал тракторист, поворачиваясь к залу; теперь его услышали немногие – тот же комендант, и, конечно же, Кудрявцев.

Анатолий хитро улыбнулся залу, и неожиданно… запел. Причем песенку довольно известную; детскую и изрядно похабную:

«Я проснулся в шесть часов,

Нет резинки от трусов!

Вот она, вот она…»

– Бац! Бац! – Валерий Николаевич только теперь понял, зачем Никитин отошел подальше от первого ряда – конечно же за пределы крепких ладошек Бэйлы и Любы Ульяновой.

Но их успешно заменила Маша Котова, «наградившая» его двумя крепкими затрещинами, и еще зашептавшая – громко и зло:

– Ты что поешь?! Здесь же дети!

– Да я же не до конца, – тракторист почесывал затылок, но по-прежнему улыбался, – тут самое главное слово – резинка.

Представьте себе (он повернулся к Марии, точнее – к командиру) наш стандартный блок метр на полметра на полметра. И программу, что в него заложит товарищ полковник – до застывания пластмассы.

– Какую программу? – Кудрявцев улыбался; он, скорее всего, уже догадался о задумке тракториста, но отнимать у него лавры первооткрывателя не хотел.

– А вы этому блоку нашепчите, товарищ командир, что-то вроде: «Ты – кусок резины.