Тайна пролива «Врата скорби». Том третий

– Света, – первой задачу командир поставил целительнице – уже много мягче, и с болью в голосе, – не теряй времени; не дай погибнуть еще кому.

Левина не стала терять времени даже на кивок; сразу же склонилась над страшными ранами человека, чья грудь чуть заметно вздымалась – других признаков жизни Никитин не видел. Он, кстати, тоже подскочил к командиру, как и профессор, которого сейчас было трудно узнать – такой бледной и потрясенной была его физиономия.

– Сержант! – полковник словно не заметил порыва ближайших помощников, – убрать тут… все.

Собрать, в общем… Возьми пока пластиковые мешки, а потом решим, куда и как… А вы (это он сверкнул глазами на тракториста с Романовым) – за мной.

Втроем они унесли тяжелое тело гладиатора в тюремный блок; опустили там его на пол в «первом номере», который недавно освободил Ранье. Командир рывком перевернул Спартака на спину; еще два почти неуловимых рывка, и руки гладиатора шлепнулись на мягкую пластмассу, явно вправленные на место.

– Пойдем отсюда!

Полковник пошел вперед из больничного комплекса, потом за золотые ворота с белой и алой розами; мимо грядок с овощами; по нетронутому; заросшему бурьяном полю – единственному такому в городе.

Даже у Оли Ульяновой не поднялась рука; точнее, язык – отдать приказ перепахать этот участок, и засеять его чем-нибудь полезным. Ведь именно здесь нашли свою смерть их соотечественники – два бывших китайца. Никитин едва не ткнулся в спину командира, когда тот резко затормозил. И, так же, как Александр Николаевич, уставился себе под ноги, пытаясь разглядеть в траве следы трагедии полуторамесячной давности. Увы – время и злой бурьян не оставили тут ни клочка ржавой от крови земли. Тем не менее, Анатолий был уверен – командир не ошибся.

Все трое, как по команде, подняли головы, осматриваясь. Участок был большим, как и соседние; площадью ровно в гектар. Тем не менее, полковник решил:

– Вот здесь и будет у нас кладбище. Огородим; цветы посадим.

– Да тут же… тут же весь город похоронить можно! – ужаснулся профессор, – еще и место останется.

Или вы думаете, Александр Николаевич?…

– Думать – ваша задача, товарищи мыслители. Моя задача – принимать решения и присмотреть, чтобы эти решения воплотились в жизнь – общими усилиями. А насчет того, сколько места тут будет занято… Хоть какие-то мысли есть?

– Я, товарищ полковник, когда засыпал на массажном столе, – вдруг выдал Анатолий, – почему-то вспомнил ту латышку итальянскую.