Алхимик. Слеза Альрона

Придешь?

Девочка состроила жалобные глазки и с мольбой посмотрела на Тайлина.

– То есть выбора на самом деле у меня и нет? – с печалью в голосе спросил мальчик и увидел подтверждающий кивок. – Хорошо, я буду. Что я вынес из прочтенной сегодня книги – за свою девочку нужно стоять горой, как бы сложно ни было.

– Вместе? – Валия сделала шаг навстречу и прижалась к Тайлину.

– По жизни, – подтвердил мальчик и поцеловал в ответ. – До завтра!

По рекомендации Декана факультета Тайлину выделили одну из комнат в Академии.

На время каникул в главный корпус никого не пускали, и студенты проживали в небольших домиках для слуг. До начала занятий они числились не как студенты, а как разнорабочие, что ухаживали за внутренним садом. Каждое утро с девяти до двенадцати несколько десятков отпрысков не самых богатых жителей Империй обязаны скрести опавшие листья, очищать траву и выполнять прочие бытовые поручения. По решению Ректора таких студентов необходимо привлекать к работе сразу, чтобы хоть когда-то отбить вложенные в их подготовку средства. Единственное отличие Тайлина от этих ребят заключалось в том, что им всем исполнилось двенадцать и они проходили вступительные испытания, тесно общаясь с внутренней службой безопасности. Тайлина и Валию сия чаша миновала – Ректор решил, что глупо проверять на службу в Кробаре тех, кто разрушил гробницу основателя проклятой школы убийц.

На завтра у Тайлина был запланирован выходной. Мастер, что утром принимал работу, недовольно пробурчал по поводу грязных грабель и бросил, что на следующий день мальчик может не выходить.

Улегшись в кровать, Тайлин постарался поскорее заснуть, чтобы проснуться обновленным, но сон не шел. Мальчик ворочался с боку на бок, прокручивая в голове события прошлого, когда взгляд упал на виртуальные часы, что отсчитывали последние секунды.

23:55

23:59

00:00

Все! Теперь его можно назвать настоящим человеком и…

Додумать Тайлин не смог. Вместе с двенадцатилетием к мальчику пришла дикая боль.

Как когда-то давно, во время начальной инициации. Тело свело судорогой, и Тайлин захрипел, неспособный выдержать боль. Она продолжалась вечность, и с каждой новой секундой перед глазами вспыхивала новая звезда – очередная кнопка в строке состояния. Но даже вечность имеет свойство заканчиваться. Тайлин практически утратил связь с реальностью, когда боль испарилась и обезумевшее тело расслабилось. Мальчик тут же провалился в темное «ничто» – разуму требовался отдых.