Путь Шамана. Поиск Создателя

 – Стражники замели, дело шьют…

Тюрьма Барлионы – очень веселое место. С одной стороны, ничего, кроме темноты, я не видел – дебаф не позволял. С другой – Охотником мне приходилось здесь бывать, поэтому я мог вполне точно представить, что окружает меня в данный момент. Каменные стены, блокирующие не только все чаты и возможность призыва магами, но даже и ментальную связь с Анастарией. Небольшое окно с поржавевшей решеткой, способной выдержать не один удар тарана. Деревянная дверь, отделяющая игрока от остального мира.

Все как обычно, поэтому я даже благодарен был дебафу, что не вижу эту унылую картину.

Конструктор в тюрьме не работал, как я ни старался его вызвать, поэтому мне оставалось сидеть и ждать Настю. Если через полчаса она не заплатит за меня выкуп, выйду в реальность, отключу ее от игры и мягко поинтересуюсь – какого черта?

– Махан, на выход! – через двадцать минут дверь отошла в сторону. Дородный стражник угрюмо уставился на меня сверху вниз, едва ли не с ненавистью добавив: – В этот раз ты откупился, убийца! Радуйся, что в нашей Империи такие мягкие законы!

Две единицы Привлекательности говорили о том, что стражник едва сдерживает себя, чтобы не отправить меня в Серые земли.

Чем же я его так задел? Неужели во время взрыва мастерской умер кто-то из НПС? Быть такого не может – меня в таком случае никто бы не отпустил. Убийца НПС в городе карается по всей строгости закона. На этом стоит Барлиона. Хотя… Какие смерти? Это запрещено!

– Преступник! – пророкотал стражник, доставив меня в кабинет начальника тюрьмы.

В этот же момент ко мне вернулось зрение – судя по сообщениям системы, Анастария сняла дебаф. Меня доставили в уютный кабинет, за небольшим столиком в котором сидел седовласый НПС, черные усы которого выделялись на лице, словно мишень на белом фоне. Настя стояла чуть поодаль, наблюдая за мной с ехидным выражением лица. Мне была знакома эта ухмылка – она не обещала мне ничего хорошего. По всей видимости, я действительно натворил что-то из ряда вон выходящее.

– Сколько можно повторять, сержант, – устало произнес НПС, оказавшийся начальником тюрьмы, – преступники сидят в камерах. Как только разумное существо выходит на свободу, оно перестает быть преступником. Свободен!

– Шаман Махан, – начал старик, как только стражник покинул помещение, – от лица Империи приношу извинения за вашу задержку. Мы не имели права помещать вас под стражу, Вестники и Анастария уже все разъяснили. Вы можете быть свободны.