Путь Шамана. Гамбит Картоса

– Да ладно заливать-то, нет таких имен. Давай помогу. – Я подошел и поставил колесо на попа?. Действительно, тяжелое. – Куда катить его собрался-то?

– Оглобля я, – настойчиво повторил малец, утирая рукавом нос, – не нравится мне Автондил, не буду так называться. У всех хорошие имена, только у меня такое дурацкое, вечно из-за него от Прямиков достается. Катить не надо, направьте вон туда, пускай само добирается, – Автондил… нет, Оглобля указал рукой в сторону села, – авось никого не зашибет по дороге.

– А Прямики – это кто?

– Да с соседней, Прямой, улицы, банда Лехи Рябого. Поберегись! – заорал Оглобля, бросаясь вслед покатившемуся колесу и крикнув мне: – Встретимся внизу-у!

Пару раз Оглобля спотыкался, кубарем катясь с холма, но тут же вскакивал на ноги и продолжал бежать за колесом, голося во все горло. Усмехнувшись его нелепости, я двинулся за ним, как вдруг меня резко развернуло на месте, оторвало от земли и ткнуло лицом в разъяренную бородатую морду кузнеца:

– Ты почто Оглоблю обижаешь, душегубец?

Прежде, чем я успел что-то ответить, кузнец хорошенько размахнулся и отправил меня в очередной полет.

Конечно, хлеба-соли не ожидалось, но это уже перебор. Полеты начинают утомлять своей частотой! Я поднялся с земли и быстренько глянул на уровень Жизни. Мама дорогая! Восемнадцать процентов всего осталось! Удар у кузнеца похлеще колеса будет! Понимая, что второго удара могу не пережить, принялся вызывать в себя Духа лечения.

– Это что еще за танцы? Ты никак колдун!

Хорошо, что Бубен ускоряет вызов Духа – успел, буквально за секунду до очередного полета, полностью себя вылечить. Но каков кузнец! Силен, словно медведь. Я попробовал встать, но руки подкосились, и я упал на землю, глядя на возникшее полупрозрачное сообщение:

Головокружение! Вы потеряли концентрацию на 10 секунд.

Получены улучшения навыков:

+10 % Устойчивости. Итого 60 %

– Дядька Кондратий, стойте!

– Отойди, Оглобля, не мешай.

Не видишь, что ль, колдун-душегуб к нам явился!

– Не душегуб он! Мне помог колесо до села докатить и к Старосте хотел попасть!

– К Старосте, говоришь. – Кондратий навис надо мной, затем поднял одной рукой и оторвал от земли. Кому сказать – не поверят: в Барлионе меня Кондратий хватил! В прямом смысле этого слова. – Что хотел от нашего Старосты?

– Жить у вас буду три месяца, – прохрипел я сквозь сдавленное горло.