Смертник из рода Валевских. Книга 7

Из разреза на теле монстра хлынула тёмная слизь, но рана довольно быстро исчезла.

Хрип, раздавшийся рядом со мной, заставил отвлечься от происходящего в центре площади. Обернувшись, я увидел брата Лина, доживающего последние минуты. Ног и руки не было, в тело вцепились сразу несколько кронов, желая отгрызть кусок побольше и посочнее, однако церковник сражался. Хрипел, страдал, умирал, но сражался, продолжая орудовать единственной целой рукой. Обладатель наполненных Светом глаз не сдавался ни на секунду, даже понимая бесполезность всех своих действий.

Просто выполнял свою работу до конца. И именно благодаря этому остался жив.

На меня вторгшиеся твари не обращали никакого внимания, ибо считали одним из своих. Я прекрасно понимал, что «Лечебная аура» 25-го уровня, да ещё под «Усилителем» 3-го уровня, сможет сотворить настоящее чудо и если не изгнать тварей, то сильно их замедлить, но не спешил помогать обороняющимся. Это их война. Не моя. Члены Цитадели позиционируют себя как борцов с тьмой, так пусть борются, раз им так нравится.

Судя по тому, что я вижу, на стенах находится достаточно церковников и воинов, так что Волна не должна прорваться дальше Цитадели. Да даже если и прорвётся – в Аль-Хорезме полным-полно сильных магов, чей долг заключается в том, чтобы явиться на защиту своей столицы. Это не моя война. Однако отдельные героические поступки следует вознаграждать. Мне, конечно, не очень нравился глава безопасности Цитадели, но мне импонировали его последние минуты.

Схватив то, что осталось от мужчины, я спрятал его под своим куполом от зубастых тёмных. Пришлось использовать сразу три «Лечения», чтобы вернуть телу целостность. Тёмные явно возбудились, увидев новую цель. Начали бросаться на купол, высекая искры, так что пришлось брать потерявшего сознание церковника на руки и уходить с площади, пока воплощение Скрона не посмотрело в мою сторону и не решило проверить крепость моей защиты огненным потоком. У меня были сомнения, что защита сумеет с ней справиться.

Брат Лин пришёл в себя, когда мы вошли в главное здание. Кроны здесь уже успели похозяйничать – все двери были выломаны, все люди сожраны. Во всяком случае, ни одного живого, да даже мёртвого церковника я не встретил. Свет никуда не делся из глаз спасённого, но былой яркости в нём уже не было. Складывалось ощущение, что, несмотря на то что сознание вернулось, глава службы безопасности всё ещё находился в прострации.