Смешное несмешное

Но почему-то на осмотр места происшествия всегда уходило времени раз в пять-десять меньше, чем на обсуждение результатов осмотра в кабинете у Василия Тихоновича за обеденным столом.

В одну из пятниц у Василия Тихоновича выдался особенно трудный день. С утра приходилось трудиться на два стола. Хотя число и не тринадцатое, вскрытий на первом столе – в секционном зале – было больше обычного. Радовало лишь то, что трудовой день подходил к концу.

За вторым столом (в служебном кабинете), как и в любую пятницу, сидело много гостей.

Особого веселья не было, была какая-то бесшабашность. Нигде так остро, как в морге, не осознаешь бренность жизни, нигде так отчетливо не понимаешь, что жить надо полной жизнью и помнить всегда, что ты Человек – это и есть главное в жизни, её смысл и суть.

Сегодня в морге живых собралось больше, чем местного «населения». Столь удивительное соседство заставляло как-то по-особому смотреть на жизнь, понимать насколько она хрупка, и как легко перейти черту невозврата, за которой вечное небытие.

Если в морге каждый день заканчивался ежедневно, то спирт – НИКОГДА! Наконец к вечеру все стали расходиться. Проводив последнего гостя, Василий Тихонович засобирался уезжать и сам. Но, тут раздался требовательный стук в двери.

На пороге, слегка покачиваясь, стояли лихие лётчики в обнимку с улыбающимися красавицами. Природное гостеприимство взяло вверх над желанием как можно быстрее добраться до дома и лечь спать.

Василий Тихонович знал, что быть всё время трезвым в морге неприлично, как и не к лицу среди усопших быть мертвецки пьяным.

Усадив весёлую компанию, Василий Тихонович понял, что он уже не первый час периодически переходит на автопилот, но самое страшное заключалось в том, что и сам автопилот где-то в стельку напился.

Больше медлить было нельзя. Юркий «Запор», надсадно тарахтя и дымя, рванул с места и мгновенно скрылся в темноте за воротами больницы. И тут же по пути следования «Запорожца» всем гаишникам по рации была дана команда: покинуть свои посты и немедленно освободить трассу.

Остановить Василия Тихоновича на дороге означало на веки вечные покрыть позором не только себя, но и всю доблестную автоинспекцию. Такое святотатство не могло прийти в голову даже последнему патрульному.

Праздник продолжился без хозяина морга. Летуны были истребителями не робкого десятка (истребляли спирт так, что закачаешься!).