Смешное несмешное

Мы прекрасно понимали, что для успеха утренней премьеры каждому из нас необходимо будет не менее часа изображать на лице невыносимую муку, великую скорбь и крайнюю степень недовольства. Так как А. М. был моим коллегой по работе, то естественно было предположить, что он утром, заподозрив неладное, сначала обратиться ко мне. Так и случилось:

– Сергеевич, что происходит, скажи, кого хороним, что все такие хмурые ходят, неужели ни одной утки не добыли?

– А ты не догадываешься? Хватит притворяться! – я отвернулся и отошел на несколько шагов.

А. М. не отставал:

– Ты можешь мне всё толком объяснить, без своих заумных намёков? Я ничего не помню! Что вчера произошло?

– Вон, видишь, на поле вдалеке трактор стоит? Ты зачем в него пьяным забрался вчера, да ещё и завел?

– Хватит тебе так неостроумно шутить, что это за дурацкий юмор, я за всю свою жизнь на тракторе ни разу не ездил!

– Может до вчерашнего дня и не ездил, но ты мне зубы не заговаривай, я что – глазам своим не должен верить? И это ещё не всё, пойди лучше ребят расспроси, что ты вчера весь вечер вытворял.

Если бы я поехал вслед за тобой, то там бы в деревне прямо на месте и прибил! Иди у Николая все подробности узнай, это он вчера пытался тебя остановить…

– Коля, что это Сергеевич на меня наезжает, ты-то хоть нормально объясни, что за траур у вас всё утро?

– А что тут говорить? Это ты лучше расскажи, как собираешься в третьем отделении совхоза восстанавливать угол дома, который ты снёс, а также забор, машину и трактор?

Владимир Иванович, до этого молча наблюдавший за «именинником», подошел к нему и с раздражением выпалил:

– Ты скажи спасибо, что трактор упёрся в гараж, повредив только фары у «Жигулей» и капот.

Слава Богу, что всё обошлось без жертв. Ты зачем вчера на нас бросался? А протокол для чего подписал? Что, совсем невменяемый? Где ты такую гигантскую сумму найдешь, которую участковому пообещал, чтобы он «замял» уголовное дело? Мы за твои лихие «подвиги» расплачиваться не собираемся. Любишь на тракторе кататься, люби и саночки на лесоповале в Сибири возить!

Дальше произошло то, что мы никак не ожидали и не предвидели. А. М. сел на землю и заплакал. Все тут же подошли к нему, поняв, что с испугом и «шоковой терапией» явно перестарались, и как малого дитя стали его успокаивать.

А. М. поднял голову, вытер слезы и твердо сказал: «Всё, больше пить не буду!» Он свое слово сдержал, но не сразу.