Смешное несмешное

Дети не в меньшей степени страдают и от неразделенной любви сверстников, и от недопонимания родителей, и от безразличия окружающих.

Уход детей из жизни – это результат нашего легкомысленного отношения к их детским переживаниям, нашей душевной глухоты, когда немой детский крик о помощи мы не можем вовремя услышать. Как надо «устать» им от жизни, которой, по сути, ещё не было, отчаяться до такой степени, чтобы решиться на последний шаг? Дети не понимают, почему взрослые не верят в их светлые чувства и почему проявляют, иногда, бессердечность к детским мечтам и желаниям.

Насколько же окружающий мир для детей должен быть несправедливым, лицемерным и ненавистным, если они видят спасение в вечной пустоте? Почему при всей нашей несомненной родительской любви и заботе, дети чувствуют себя одинокими и никому не нужными во всей вселенной? Почему так трудно понять взрослым простую истину: нет ничего на свете дороже детей.

Не по-детски четкий и красивый почерк прыгал у меня перед глазами: «Мамочка, прости! Я знаю, что ты меня поймешь и простишь.

Пронзительно простые и наивно-добрые слова, но какая невыносимая боль от этой святой наивности… («Ведь если можно с кем-то жизнь делить, / То кто же с нами нашу смерть разделит?» – И. Бродский.)

Золотая ниточка Солнечного Зайчика оборвалась, так и не соткавшись в свой единственный и неповторимый волшебный ковер-самолет под названием Жизнь.

Мы, здоровые сильные мужчины, не отрывая взгляда, молча смотрим на усыпанные венками два холмика земли и стыдливо прячем друг от друга глаза. Я не сомневаюсь, что Солнечный Зайчик простила всех нас, но как оправдаться перед самим собой?

Писатель-невидимка

Правда – точно горькое питье, неприятное на

вкус, но зато восстанавливающее здоровье.

Оноре де Бальзак

Говорят: в конце концов, правда

восторжествует, но это неправда.

А. П. Чехов

Не трудно предположить, что есть вопросы, ответы на которые, на первый взгляд, лежат на поверхности. Но это – на первый взгляд очень близорукого человека, а дальновидный семь раз подумает, прежде чем ответить, но сначала возьмет бинокль, если вопрос далекий, или достанет микроскоп, если подтекст вопроса не виден или умело скрыт.