Битва за Сафир. Девятый горизонт

Стреляй! Сейчас же!

Грок увлеченно всматривался в проекции клешней робота и уверенно подносил «руку» к раскаленной добела стеклянной капсуле, по которой плавно ползла трещина.

– Крок, ты – лучший пилот сафхантера на Сафире. Я – лучший оператор сафхантера во Вселенной. Я же не сомневаюсь, что ты успеешь установить линию до прожига азото-капсулы.

– Я польщен твоим доверием, но я не вызывался на соревнование с самим собой. А тем более с риском для жизни.

Грок немного вытащил изо рта кончик языка и прикусил его.

Он прищурил свои большие глаза и надавил на проекцию курка, выросшую перед его пальцем. Механическая рука выдала струю жидкого азота под давлением. Стекло, сдерживающее плазменный вихрь, снова начало отдавать голубоватым оттенком.

– Давление двести! Нагрузка на насосы сто двадцать и сто восемнадцать процентов, у нас критический перегруз! Температура семьдесят пять тысяч.

– Но все же хорошо?! Давай, признавай, что я молодец, и я начну операцию извлечения сафита…

– О чем ты говоришь?! Плазма-капсула разрушается! Она же вот-вот взорвется! Грок, да что ты творишь?! Что с тобой?!

Сквозь дымку испаряющегося азота стало видно, как по охлажденному стеклу с вращающимся огненным вихрем внутри побежали мелкие трещины.

Грок напрягся, вытянул пальцы вперед и нажал на невидимую кнопку.

– Ввожу электрод. – Уголки его огромных зеленых глаз опустились от неожиданности, он громко чавкнул дважды.

– Вводи электрод! Залп! Залп! – верещал вдалеке голос Мары, трясущей камеру и микрофон, потому что ее голова принимала абсолютно нереальные формы.

 – Он что, заел? Что случилось? Плазма сейчас вырвется и сожжет все и вся!

Грок не спеша наклонился к проекции Мары.

– Мара… Прости меня за все.

– Не-ет! – Огромные глаза девушки были налиты слезами, а рот несчастной скривился так, что ее симпатичное лицо стало безобразно несчастным.

– Пообещай мне, Мара… – прощальным тоном шептал Грок.

– Прекрати, Грок! – Мара ревела навзрыд. – Крок! Крок!

– Температура девяносто тысяч, давление в насосах по двести пятьдесят, – хладнокровно сказал Крок, внимательно и напряженно изучая проекции десятков разноцветных датчиков перед ним.

– Мара, пообещай мне, что ребенок, которого ты носишь, ты назовешь Грок.

– Если выживем… – Мара поцеловала два пальца и приложила их к камере. – Крок, я…

– Вот и хорошо! – бодро и самодовольно вскрикнул Грок, перебив Мару на полуслове, и механической рукой принудительно толкнул спиральный электрод внутрь капсулы.