Смертник из рода Валевских. Книга 4

– Граф Рудиус Вервок, какая приятная встреча, – Кималь Саренто был сама вежливость. – Неужели ректор элитной гвардейской академии его императорского величества решил лично поздравить моего студента с получением статуса героя? Право, не стоило. Достаточно было бы отправить поздравительную открытку.

– Ты нарушил договорённости, Кималь, – голос у Рудиуса сразу выдавал в нём военного. Таким только команды отдавать. – Мы чётко обсудили и зафиксировали всё по поводу того, кто и где имеет право появляться в форме.

Это нарушение.

– Признаю, – неожиданно легко пошёл Кималь Саренто на уступки. – Моя недоработка. Готов принести официальные извинения и компенсировать ваши моральные терзания.

– Нет, граф, в этот раз ты так легко не отвертишься. Настало время выяснить, кто на самом деле является учебным заведением номер один. Я, Рудиус Вервок, ректор гвардейской академии, бросаю вызов тебе, Кималь Саренто, ректору магической академии. Студенты против студентов. Преподаватели против преподавателей.

Ректор против ректора. Тот, кто победит, будет иметь право носить свою форму где угодно и когда угодно.

– Я так понимаю, речь идёт только о стали? Без магии?

– Мы элита императорской армии! Мы победим, даже если вы станете применять всю доступную вам Скронову магию! Честь и слава! Сталь и кулак!

– Честь и слава! Сталь и кулак! – отозвались многие собравшиеся.

– Что ж, видимо, действительно настало время многое нам прояснить, Рудиус.

Жди завтра в гости, обсудим условия соревнования. И да, хочу сразу сказать – ни мои студенты, ни преподаватели, ни тем более я не станем применять боевые способности. Защитные – возможно, но точно не боевые. Нет чести победить вас на нашем поле. Но вот щёлкнуть вас по носу на вашем – это уже интересно. Мы принимаем бой!

(Тайная резиденция. Турб. 2 часа после окончания мероприятия)

Человек, метящий на роль будущего императора, хмуро смотрел на пятерых герцогов, пытаясь понять, как действовать дальше.

Всё, что он так тщательно готовил последние несколько недель, рухнуло в одночасье в результате действий одного противного красавца.

– Господин, какие будут указания? – герцог Одоевский на правах одного из самых влиятельных и близких сподвижников первым рискнул разорвать затянувшееся молчание.

– Кималь Саренто знатно обвёл нас всех вокруг пальца. Сделал, как детей малолетних, – произнёс хозяин кабинета.