Сохранить себя

А если учитывать все то, что произошло дальше после моего пробуждения… Я все еще хотел думать, что сплю.

Едва я остановился у входа в сквер, Пустоши мне быстро напомнили, что я не сплю. Идет игра. И ее создателям, наверное, интересно наблюдать за моими потугами.

Так вот, я остановился у входа в сквер, и неожиданно в моей голове зазвучал голос. Не тот, что комментировал некоторые мои действия, зачитывал информацию с КПК и уточнял о присвоении мне очков опыта. Нет, этот голос был совершенно другим.

Не тихим женским, а суровым мужским с толикой усталости. Он произнес:

– Уходи… Уходи отсюда!

Когда-то, в Зове Припяти, я слышал похожий голос. Он раздавался из пещеры под сгоревшим хутором. Тогда я не послушался этого голоса, о чем немедленно пожалел. Но и сегодня я не собирался подчиняться какому-то голосу. Мне хватало одного голоса, что диктовал мне условия, второй – благодарю покорно, не нужно.

Я сделал шаг вперед.

– Уходи… – как-то тоскливо произнес голос в моей голове.

Он принадлежал ычу. Ыч – это преображенный, одна из самых опасных тварей Пустошей. Небольшого роста, одет в какие-то грязно-синие штаны, торс обнажен, а голова похожа на сплющенную грушу с оскалом Хищника на ней. Интеллигентное существо, перед нападением любит предупреждать о своем присутствии. Встретить чрезвычайно сложно. Не потому что их мало, а потому, что те, кто их встретил, обычно не помнят этого момента. Несколько секунд такой встречи – и перед глазами вспыхивает красным надпись: «Игра окончена».

Ыч сидел на скамейке рядом с памятником и с грустью смотрел на меня. Но не пытался атаковать или еще раз предупредить о том, чтобы я валил отсюда, пока я шел к нему.

Я очень хорошо помнил, что мне говорил Нат об ычах. В ближнем бою он практически беспомощен. Его козырь – это телепатия. Ей он любит пользоваться на расстоянии. Чем ближе ты к ычу, тем он больше начинает волноваться за свою шкуру и забывает про телепатию. Поэтому вместо того, чтобы дать деру, я шел к нему.

Хотя и не собирался убивать. Да, преображенные подлежат уничтожению, это бесспорно, но сейчас я не хотел убивать. Ведь и ыч не стал меня убивать. Быть может, он был сыт… Или еще по какой-то другой причине. Не знаю. Меня интересовало другое. Почему он здесь? Почему он просто сидит в любимом моем сквере на скамейке? Почему?

Я дошел до скамейки и сел напротив преображенного. Рядом с ним лежала шахматная доска.