Сказки далёкого будущего

Издевались друг над другом просто так, ради забавы. Как вырывали друг у друга воду, консервы. Он видел как людей выгоняли на поверхность. Часто по ночам он слышал вопли несчастных…

Кстати, именно тогда он и подобрал Аню. Ее хотели убить, как самую слабую и больную, чтобы не переводить на нее еду и воду. А Антон не дал. Взял под свое шефство. Он был одним из инженеров, которые чинили конденсаторы, следили за кондиционирующими установками и электроснабжением, и поэтому его немного уважали и не трогали. Даже в безумии анархии понимали, что есть вещи, в которые лучше не вмешиваться, если хочешь выжить.

Поэтому, хоть и посмеялись над ним, но трогать не стали.

– Не буду спрашивать, зачем тебе эта дохлая сучка, – со смехом сказал тогда главарь банды, – Хочешь, забирай себе. Но не рассчитывай на харчи. Корми и пои ее сам, как знаешь.

И больше его не трогали.

А, тем временем, их пародийный мирок все больше сходил с ума. Тут и там появлялись безумцы, которые портили системы жизнеобеспечения. Портили еду. Сливали воду.

Резали себе вены. Резались. Стрелялись. Поджигали себя живьём, превращаясь в живые факелы. Калечили себя. Выкрикивали такое, от чего кровь стыда в жилах. Призывали покаяться. Или завывали о том, что Бог их всех покинул…

И число безумцев увеличивалось.

И их убивали…сначала с ужасом перед их заразным безумием. Перед тем, во что превращается человек, теряя остатки достоинства. С чувством брезгливой жалости и отвращения. А потом, просто…как надоедливых насекомых.

Антон видел, как некоторые рвались на поверхность.

Они бормотали что-то о прощании с солнцем. Они кричали и вырывались, когда их пытались остановить…

И такие пугали Антона больше всего…пугали своей тупой обречённостью. Своей жуткой сосредоточенностью и одержимой целеустремлённостью. Как маленькие грызуны из прошлого, что временами, поддаваясь всеобщей истерии, стайками неслись к водам ещё живых тогда морей и бросались навстречу своей гибели…

Антон думал, что бункер сожрёт сам себя. Но, внезапно, эпидемия безумия прекратилась.

Люди словно выгорели. Наступило что-то вроде тупого оцепенения и апатии. Бессильное, смиренное отчаяние перед неотвратимостью мучительного конца.

Только Антон продолжал вести рассчеты. Продолжал брать нужные детали. Продолжал конструировать…

Он бросил взгляд на высокую конструкцию у стены, напоминающую овальную рамку зеркала без стекла, поблескивающую в тусклом освещении.

– Завтра…завтра должно быть готово.

Аня хотела что-то сказать.