Ворон Белоречья

Если двигаться плавно, а кисти и стопы забурять поглубже в склоны, то теоретически это было возможно. Я отстегнул тележку от рюкзака, пристегнул к ней троса и зашвырнул её на берег. Пока всё шло неплохо. А вот с рюкзаком дело обстояло сложнее. Опоры под ногами не было, и при каждой попытке дать рюкзаку толчок я уходил в жижу по самую макушку. Поняв, что сейчас мне грязь зальёт не только глаза, но и уши, я оставил эти бесплодные попытки и начал уныло созерцать ландшафт, окружающий яму.

Ландшафт был, в общем-то, живописным.

Даже каким-то сказочным. Над моей ямой не было такого сплошного потолка ветвей, как в других местах этой зоны. Ветви расступались очень красиво, ажурно, как будто специально образовав такой прогал, чтобы упавший в яму человек мог насладиться красотой картины. В этом окошке я видел небо немыслимой глубины тонов. В небе плыли полупрозрачные облака, подсвеченные солнцем и оттого немного отливающие желтизной. От этого вида даже захватывало дух, несмотря на моё неудобное положение. Мне на миг показалось, что в небе надо мной пролетела какая-то неимоверных размеров птица….

Будь я в нормальном состоянии (хотя бы выспавшись), я конечно, принял бы верное решение, и повыкидывал на берег снаряжение по отдельности, но я был усталым, и настроение моё было хуже некуда из-за моего положения. Хотя, если честно, где-то в глубине души я был даже рад этой яме, так как объекты бывают гораздо хуже этих ям. И, конечно, я предпочёл бы падать в ямы с грязью, чем попадать на кидалово.

И тут я заметил две фигуры, идущие в моём направлении. Одна из этих фигур была собакой, но собакой какой-то странной. Видно было, что на четвереньках ей бежать не очень удобно, и время от времени она встаёт на задние лапы и идёт на них. Человек тоже шёл как-то странно, то и дело зачем-то поджимая руки к груди. Шли они явно ко мне, это было понятно, хотя бы потому, что в руке у человека был длинный багор. Вероятно, они увидели мою беду, проходя здесь, и специально сходили за багром, чтобы вытащить меня отсюда.

Я почему-то сразу подумал, что пожалуй, такому человеку было бы труднее вылезти из ямы, чем мне. Конечности коротковаты. Когда они подошли к краю ямы, я увидел, как изменился взгляд собаки – собака явно была напугана моим видом. Она отскочила от края ямы и то ли проскулила, то ли пролаяла:

– Ау ев ав ау!

– Ну да, обезьяна, и что? Что он съест тебя, что ли? Что же ты трусишка-то такой, Лёш?

Он протянул мне багор, и я ухватился за него.