Стикс. Сломать систему. Часть 2

Доля минуты и к тараканьим бегам присоединились остальные заражённые. Монстры бежали слепо, каждый сам за себя – прочь от базы и приближающегося «мячика».

Катившийся к колонне «шарик», за несколько метров до ближайшей машины, спружинил, подпрыгнул и приземлился сверху на один из оставшихся боеспособным танков.

Глаза отказывались это воспринимать… Огромная стальная махина оказалась смята, размазана в тонкий блин.

Против законов физики… Танк был раздавлен, как насекомое под подошвой.

Пять автомобилей из колонны всё-таки сумели развернуться и дымя шинами по асфальту рвануть прочь.

Прыг, прыг, – прокат. Прыг, прыг, –  прокат. Меньше чем за пять минут все пять грузовиков были намазаны на дорогу, как масло на бутерброд.

Детализация с камер позволяла хорошо видеть, как бесполезно палили стволы внешников. Отчаянно и остервенело, всё, что еще могло стрелять – стреляло.

Безрезультатно и бесследно.

Чуть откатившись по дороге, штуковина стала менять форму. Словно кусок пластилина, обретший собственную волю.

Перелепившись в кольцо- бублик с отсутствующим куском, хреновина развернулась этим вырезом к остаткам колонны.

Раз качнулась «креслом качалкой», два качнулась. Не было видно никакого явного действия. Но стрельба захлебнулась. Происходило… Нечто…

Исчезла краска с корпусов. Растаяли паром резиновые шины. Техника оседала на обода, ярко блестя «надраенным» металлом.

Из броневика кубарем выкатилось пятеро бойцов. На них были бронированные защитные комбинезоны с закрытыми противогазными масками.

Никто из них не держал оружия. Отмахивая руками на бегу, внешники, как могли быстро, разбегались по сторонам.

«Бублик» еще пару раз качнулся. Потом замер. На дороге мёртво застыла превращенная непонятно во что бронетехника. Вокруг блестящего железа, в крови, валялись битые заражённые. Что-то их не затронуло.

Стало тихо. Очень тихо. Гробовая тишина.

Потом раздался свист. Свист такой громкости, что его было слышно и на базе. Даже сидевшим в подвале рейдерам, через узкие щели форточки – отлично слышно.

Когда-то Радару, тогда еще Николаю, доводилось настраивать старый приёмник. Если этот свист и имел что-то общее с чем-то знакомым – так это с тем неживым переливчатым радио свистом.

Свистяще – шипящие звуки поиска волны, безжизненный и чужой звук.

По экранам прошла рябью помеха. Часть камер погасла. Тем не менее та, что давала вид на «шарик» как раз продолжала работать.

Впрочем, уже не шарик.